Чтение онлайн

Следующее ощущение — Джек куда-то идет. Но это была странная ходьба, поскольку Джеку казалось, что все части его тела существуют по отдельности и независимо от остального организма — ноги сами по себе, руки — тоже. Опустив глаза, Джек увидел, что ноги растут из земли, не соприкасаясь с телом, и при каждом шаге исчезают из вида. Попытавшись понять, куда он идет, Джек посмотрел вперед — но там были видны только яркие, цветные, постоянно перемещающиеся силуэты.

Появилась небольшая тошнота, но Джек встряхнулся, и неприятное ощущение прошло. Он несколько раз моргнул, и яркие силуэты слились в одно сияющее пятно. В поле зрения появилась какая-то рука и потянулась к сияющему предмету — только тогда Джек понял, что это его рука, а предмет — автомобиль.

Стали узнаваемы и другие предметы, окружавшие Джека. Вот дом — окна в нем ярко освещены. Потом Джек понял, что рядом с ним люди, которые поддерживают его с двух сторон. Люди что-то говорили, но их голоса сливались в невнятный нечленораздельный поток звуков — словно новичок играл на синтезаторе.

Потом Джек почувствовал, что падает, но ничего не мог с этим поделать. Казалось, он падал несколько минут, пока не соприкоснулся с твердой поверхностью. Теперь в поле зрения остались только темные пятна. Он лежал на покрытом ковром полу, и в живот упиралось что-то очень жесткое. Он попытался пошевелиться, но руки были скованы.

Шло время. Джек не имел ни малейшего представления, сколько минут или часов прошло. Нов конце концов он снова стал правильно ориентироваться в пространстве и в собственной личности — галлюцинации исчезли. Стало ясно, что он лежит на полу движущейся машины, прикованный наручниками к основанию переднего сиденья. Скорее всего автомобиль направляется в Кэтскиллс.

Чтобы ослабить давление на живот, Джек подтянул колени к груди и свернулся калачиком — это было, конечно, не очень удобно, но лучше, чем раньше. Однако плохое самочувствие вызывалось не только немыслимой позой. Налицо были явные симптомы гриппа. В сочетании с воздействием кетамина вирусы причиняли Джеку необыкновенные страдания.

Джек несколько раз громко чихнул, чем привлек внимание Терезы. Она оглянулась назад.

— Господи, ну и видок! — воскликнула она.

— Где мы? — спросил Джек. Голос его прозвучал хрипло и сдавленно. Говорить мешал приступ кашля, из носа текло, но руки были скованы, и Степлтон ничего не мог поделать с насморком.

— Ты бы лучше заткнулся, а то задохнешься насмерть, — произнес Ричард.

Тереза посмотрела на брата с тревогой.

— Он кашляет и чихает не от лекарства, которое ты ему ввел?

— Откуда я знаю? — вспылил Ричард. — Мне никогда не приходилось вводить кетамин человеку.

— Подумай, неужели так сложно понять, вызывает он кашель или нет? Так ты применял кетамин только на бедных животных?

— Ты меня оскорбляешь! — возмутился Ричард. — Я всегда относился к животным как к своим питомцам. Именно поэтому и пользовался кетамином.

Джек по разговору брата и сестры понял, что их тревога переросла в раздражение, направленное пока друг на друга. Немного помолчав, Ричард снова заговорил:

— Знаешь, все это было твоей идеей, а не моей.

— Ну нет! — злобно крикнула Тереза. — Тебе не удастся так просто вывернуться. Это ты мне предложил насолить «Америкэр» с помощью нозокомиальной инфекции. Мне самой такая идея никогда бы не пришла в голову.

— Я предложил это только из-за твоих постоянных жалоб, что «Америкэр» вытесняет с рынка Национальный совет, несмотря на твои дурацкие рекламные ролики, — ты же сама просила меня о помощи.

— Мне нужны были идеи, — ответила Тереза брату. — Что-нибудь, что можно было бы использовать для рекламы.

— Невинная овечка, — огрызнулся Ричард. — Идеи... Черт возьми, тебе же не придет в голову в продовольственном магазине покупать стиральный порошок. Ты же знала, что я ни рожна не смыслю в рекламе. Ты же прекрасно понимала, что я предложу, и ты на это надеялась.

— Я никогда не думала о таких ужасах, пока ты сам о них не заговорил! — с негодованием возмутилась Тереза. — К тому же я поняла тебя так, что ты сможешь раздавить «Америкэр» с помощью неприятных инфекций. Я-то думала, что ты говоришь о каких-нибудь простудах, или поносах, или гриппе.

— Я и воспользовался гриппом, — оправдывался Ричард.

— Да, ты воспользовался гриппом, — саркастически поддержала брата Тереза. — Но это был не обычный, рядовой грипп. Ты выбрал какую-то жуткую гадость, которая подняла на уши всех, включая и доктора-детектива, валяющегося теперь под задним сиденьем. Я-то думала, что ты воспользуешься обычными болезнями, но не чумой же, Господи, вразуми этого идиота! Или еще какие-то, я даже не вспомню их названий!

— Однако ты не возражала, когда в прессе подняли страшный шум и акции «Америкэр» резко пошли вниз, — проговорил Ричард. — Тогда ты была просто на седьмом небе от счастья.

— Я была потрясена и напугана, — оправдывалась Тереза. — Я только ничего не говорила, но...

— Ну и дрянь же ты! — в сердцах воскликнул Ричард. — Я разговаривал с тобой на другой день после вспышки чумы, и ты ни словом не обмолвилась о ней. Меня это даже обидело так старался.

— Я очень боялась говорить об этом, — возразила Тереза брату. — Я не желала иметь с этим ничего общего. Но, как это ни было ужасно, я говорила себе, что ты на этом остановишься, однако тебя понесло.

— И это я слышу от тебя? — изумился Ричард.

Джек почувствовал, что машина замедлила ход. Он приподнялся, насколько позволили наручники, и попытался выглянуть в окно. В машину проникал тусклый искусственный свет. Некоторое время они ехали почти в полной темноте.

Внезапно салон ярко осветился. Машина въехала под какой-то навес, и Джек услышал, как опускается оконное стекло. Ричард остановился у пункта оплаты проезда. Степлтон решил позвать на помощь, но голос его прозвучал слабо и хрипло.

Ричард среагировал мгновенно — перегнувшись через переднее сиденье, он с силой ударил Джека по голове каким-то тяжелым предметом, Степлтон почти без чувств повалился на пол.