Железное сердце
Шрифт:
– Уронишь эту штуку, и Меркурий с тебя башку снимет, – рявкнул один из неизвестных.
Их двое. Оба в черном и крадутся как воры. Мужчина поменьше поднял нечто тяжелое – полую металлическую трубку, вроде тех, что использовали огнеметы.
– Но ведь Меркурия здесь нет, так? – спросил коротышка, взваливая оружие на плечо. – И когда он услышит, как мы ладно управились, то у нас будет вдоволь эля и девок.
– Только если Эшелон вам сперва кишки не вырвет, – любезно сообщил Блейд, появляясь из ниоткуда.
Дерьмо!
Уилл ринулся вперед, когда оба поджигателя накинулись на господина. Ссора никак не отразилась на их по-военному точных движениях. Один из них вытащил нож, а коротышка поднял огнемет. Трубка захрипела и залила ярко-оранжевым пламенем крышу и всех вокруг.
Блейд увернулся в полуприседе и сбил с ног незнакомца с ножом. Уилл схватил ствол огнемета и врезал локтем второго мужика по лицу – послышался громкий треск. Обжегшись, Уилл выронил трубу. Железка покатилась к краю крыши и застряла, зацепившись за водосток.
– Мальчики, а вас тока двое? – поддразнил Блейд, даже не потрудившись вытащить нож, прогнулся назад, избегая удара клинка движением, что попирало все законы гравитации, и выпрямился.
Его противник напрягся:
– Чертовы кровопийцы!
Он нажал на что-то в кармане, и голова Уилла взорвалась болью.
Будто в мозг вонзили нож для колки льда, лишая ощущения времени, места и даже связи с телом. Уилл рухнул на черепицу и заскользил, слепо нащупывая опору.
Что-то сильно ударило его в подбородок, голова дернулась. Слышалась речь сквозь пронзительный визг, но Уилл ничего не мог ответить. Затем краем глаза заметил размытое пятно. Последовал еще один сильный удар в скулу, и горячая кровь разлилась по лицу.
Уилл зажал руками уши, падая обратно на черепицу. Что за жуткий звук! Словно лезвия впиваются в мозг.
«В… кармане. Что-то в кармане. Какая-то визжащая штука».
Стиснув зубы, он увидел, как коротышка вскидывает огнемет. Нет времени думать. Уилл ударил ногой, пытаясь попасть по колену врага.
Тот тяжело рухнул на него сверху, и оба застонали. Пульсирующий визг звучал одновременно с биением сердца. Уилл с трудом встал и поискал Блейда.
Он лежал тут же на крыше. Другой мужчина склонился над ним, и Уилл понял, что негодяй глубоко вонзил клинок в грудь Блейда, пытаясь вырезать сердце.
– Нет!
Глаза заволокла красная пелена.
На Уилла накатил обжигающий гнев. Он схватил незнакомца за воротник и отбросил в сторону. Блейд вскрикнул, сжимая рукоятку ножа, но все еще реагировал медленно, не вполне сознавая происходящее.
Этот жуткий шум.
Уилл набросился на поджигателя и рывком вывернул его карман, откуда вывалилось пульсирующее устройство. Он тут же раздробил штуку кулаком, и все стихло.
Пошатываясь, Уилл разбросал обломки. В ушах все еще звенело, но хотя бы способность думать вернулась.
«Дыши, шевелись!»
Ноздри затопил медный запах крови.
– Блейд, – пробурчал Уилл, перепрыгивая через стонущего мужчину и опускаясь на колени рядом с господином.
Тот поднял голову и тут же опустил:
– Черт… вытащи его… серебро.
– Не двигайся, – приказал Уилл.
На лбу выступил пот. Нож вошел в рану по самую рукоять. Непонятно, какой урон нанесен, и что произойдет, если вытащить клинок.
Позади поджигатели помогали друг другу подняться на ноги. Уилл покосился на них, но теперь, когда преимущество опять было на их с Блейдом стороне, ублюдки пытались убраться.
– Человек, – недоверчиво рассмеялся господин. – А я-то всегда думал, что мя кто-то из Эшелона прикончит.
– Кончай ныть. – Уилл скинул рубашку, чувствуя, как по спине струится холодный пот.
Голубокровных тяжело убить. По этой причине во время французской революции аристократов обезглавливали на гильотине. Другой способ – вырезать или серьезно ранить сердце. Уилл тяжело сглотнул и обернул своей рубашкой рану, чтобы остановить кровотечение.
– Мелкая царапина, мы тя быстро на ноги поставим.
Блейд посмотрел другу в глаза, с удивительной силой сжал его пальцы и прохрипел:
– Дай слово, что присмотришь за ней… если… если я не…
Вервульфен опустил взгляд.
– Ага, ты ж знаешь. – Он обязан Блейду жизнью, что бы сам ни думал об Онории. – Погоди, те нужна кровь.
В светлых глазах Блейда проскользнула тьма. Он повернул голову на бок и прошептал:
– Я… ничо… не чувствую.
В груди заворочалась паника.
– Тока посмей! – Уилл достал тяжелый охотничий нож и поддержал голову друга. – Давай, пей мою кровь. Она поможет.
Затем быстро полоснул по запястью и прижал его к губам Блейда.
Тот на минутку замялся, чего никогда не случалось прежде. Уилл понимал замешательство Блейда. Он перестал пить кровь своих трэлей с тех пор, как в его жизни появилась Онория. Теперь предпочитал лишь ее или холодную из ледника.
– Не глупи, она возражать не будет, – проворчал Уилл.
И снова в глазах Блейда пронеслась тьма. У Уилла екнуло сердце, но не от страха, боги, нет! По жилам огнем разлилось предвкушение. Он давно не был трэлью Блейда и не сознавал, как ему этого не хватало.
Как только Блейд сомкнул губы на запястье, облизывая рваную рану, Уилл упал на руки, и из его горла вырвался стон. Он подобного уже несколько лет не испытывал. Того самого, что ввело его в заблуждение, когда Блейд впервые пил его кровь, и оказалось всего лишь реакцией тела на химический состав слюны голубокровного.
Но этот момент близости…
Только он Уиллу и оставался.
Стиснув зубы, он попытался противостоять соблазну, который стал в два раз сильнее после трех лет воздержания и по-прежнему вызывал странные чувства.