Чтение онлайн

Этой ночью она так и не легла. Стоя у окна гостиной, Бриджит смотрела на светлеющее небо и думала, думала, думала… Ей очень хотелось с кем-то посоветоваться, но она боялась, что Эми или мать сразу скажут, чтобы она соглашалась. Но что они знают?! И это не им придется расплачиваться, если переезд в Париж окажется ошибкой. А вдруг она заболеет? Вдруг в чужой стране ей будет плохо и одиноко? Вдруг из-за предложения Американского университета она упустит другую, лучшую работу в Бостоне? Сценарии один драматичнее другого прокручивались у нее в голове, не позволяя ей на что-то решиться, хотя в глубине души Бриджит знала, что разосланные ею резюме никого не потрясли и не впечатлили и что в Бостоне ей вряд ли предложат такие замечательные условия. Не факт, что ей вообще что-то предложат, а значит, она так и останется безработной, никому не нужной. Если… если… если… Бриджит не находила себе места от беспокойства и к десяти утра окончательно извелась. Ее просили ответить как можно скорее, так как прежняя сотрудница уходила в декретный отпуск в ближайшие дни, и кадровая служба торопилась заполнить освобождавшуюся вакансию. Бриджит давали всего две недели, чтобы принять решение, завершить дела в Бостоне и приехать в Париж.

Какие дела, спросила она себя. Разве у меня здесь остались дела? Она нигде не работала, ни с кем не встречалась — в Бостоне у нее оставалась только квартира, которая, по совести сказать, никогда ей не нравилась. Правда, Бриджит начала писать книгу, но это можно было делать где угодно, причем в Париже ей будет даже удобнее. Но как она оставит маму? И Эми?

К полудню Бриджит едва сдерживала слезы, а ближе к вечеру была уже в самой настоящей истерике. Когда в шесть часов зазвонил телефон, она испугалась, что это может быть Маргерит, и даже не хотела брать трубку. Мать, конечно, сразу поймет, что она очень расстроена, и начнет допытываться, что случилось, а Бриджит не знала, как объяснить ей свое состояние. Сейчас она чувствовала себя не сорокалетней женщиной, а четырехлетним ребенком и испытывала непреодолимое желание спрятаться в шкафу или забраться под кровать. В конце концов она все же переборола себя, но, сняв трубку телефона, испытала еще большее потрясение: это была не Маргерит и не Эми.

Звонил Тед.

— Привет, — сказал он, стараясь говорить как можно небрежнее, но Бриджит сразу поняла, что Тед чувствует себя довольно глупо — как и она сама, впрочем. Все-таки они знали друг друга слишком хорошо, чтобы играть в подобные игры. — Как поживаешь, Бриг?

По его голосу она поняла, что Тед всем доволен и счастлив. Интересно, подумала Бриджит, который сейчас час в Египте? А может, Тед вовсе не там?

— У меня все хорошо, — выдавила она. — А как ты? Почему ты звонишь? Что-нибудь случилось?

На минуту она вдруг подумала, что Тед болен и лежит в больнице. Или, может быть, он просто слишком много выпил — вот и решил спьяну набрать ее номер. Почти четыре месяца она ничего о нем не слышала и теперь не знала, что и подумать.

— Нет, ничего не случилось. Просто захотелось узнать, как ты… Я сожалею, что мы расстались так… внезапно. Думаю, тебе нелегко пришлось.

— Ты правильно думаешь, но сейчас все в порядке, — соврала Бриджит. Правда, ее голос прозвучал не слишком уверенно, но Тед, похоже, ничего не заметил. — Я недавно вернулась из Парижа — ездила туда, чтобы порыться во французских архивах. Моей матери хотелось узнать… — Она осеклась, только сейчас сообразив, что Тед ничего не знает о ее увольнении. Не знает, ну и не надо, решила Бриджит. Его это больше не касается.

— Ездила в Париж? В отпуск? — удивился Тед.

— Да, я взяла что-то вроде творческого отпуска, — нашлась Бриджит. — Я сейчас пишу книгу…

Над книгой она работала всего двенадцать дней, но Теду необязательно было об этом знать. По крайней мере, у нее появилось достойное занятие.

— Это отлично! — Он не спросил, что это за книга, а она не стала ничего объяснять.

— Как твои раскопки?

— Великолепно! Мы каждый день находим что-то новое, иногда даже не всегда понятное. Поначалу, конечно, дело двигалось медленно, но примерно месяц назад мы добрались до верхнего культурного слоя, и открытия посыпались как из рога изобилия. Ну а ты? Как твои прочие дела?

— Почти никак… — Правдивая натура Бриджит все-таки взяла верх, но ей до того не хотелось, чтобы Тед ее жалел, что она тотчас добавила: — То есть не совсем так… Мне только что предложили работу в Париже, но я пока не знаю, что мне делать…

Бриджит и сама не знала, зачем она это сказала — то ли пыталась произвести впечатление на Теда, то ли и впрямь хотела посоветоваться. При этом она чуть было не разрыдалась, но каким-то чудом сумела сдержаться — к счастью, он снова ничего не заметил.

— Что за работа? — заинтересовался Тед.

— Мне предлагают место в приемной комиссии Американского университета в Париже: три присутственных дня плюс жилье. Зарплата тоже вполне достойная.

— Так чего же ты ждешь? Это же работа как раз для тебя. Соглашайся! — воскликнул Тед.

Ничего другого Бриджит от него и не ожидала.

— А если мне не понравится?

— Как может не понравиться Париж?! Здесь у нас, к примеру, нет даже канализации! — воскликнул Тед, и Бриджит порадовалась тому, что он не взял ее с собой. — К тому же, если тебе не понравится, ты всегда можешь уволиться и уехать. Нет, Бриг, я бы на твоем месте не отказывался. Тебе просто необходимо сменить обстановку — мы с тобой давно переросли Бостон, просто раньше мы этого не понимали.

— И Бостон, и друг друга, — добавила Бриджит.

Тед помолчал.

— Да, и это тоже, — признал он после паузы. — Нам было слишком удобно вдвоем, поэтому мы боялись перемен и не желали их. И не хотели оглядеться по сторонам… Я понимаю, тебе сейчас, наверное, не очень легко, но поверь — стоит немного потерпеть, чтобы обрести в жизни перспективу. Кроме того, в Париже ты сможешь подтянуть свой французский.

— Это Американский университет, — напомнила Бриджит.

— Но город-то французский! — рассмеялся Тед. — Не знаю, Бриг, как на твой взгляд, но мне кажется — это предложение подоспело как раз вовремя. Ты отличный специалист, но в Бостоне тебе больше нечего делать. Кроме того, в Париже тебе дают всего три присутственных дня, а это значит, у тебя будет достаточно свободного времени, чтобы писать свои книги и заниматься тем, что тебе нравится. Я бы непременно согласился, Бриг! В конце концов, ты ничего не теряешь. Изменить можно все, непоправима только смерть, но мне кажется — ты не умрешь, если немного поживешь в Париже. Тебе может там даже понравиться!

Услышав эти слова, Бриджит задумалась. До сих пор она размышляла только над тем, что может пойти не так, и эта возможность просто не пришла ей в голову. Конечно, Тед был прав: жить в Париже ей наверняка понравится.

— Я понимаю, что ты боишься, — продолжал тем временем Тед. — Все люди боятся перемен. Если б ты только знала, как я трясся, когда впервые приехал сюда, в Египет!.. И все же я знал, что это — мой шанс, и не променял бы его на все сокровища мира. Конечно, я помню твои рассказы об отце — его смерть глубоко тебя потрясла, и все же я думаю — ты просто обязана согласиться. В противном случае я боюсь, что ты будешь до конца жизни сожалеть об упущенной возможности. Это, кстати, чуть не случилось со мной: если бы я отказался от поездки в Египет ради нас с тобой, я бы никогда не простил этого ни себе, ни тебе. И в конце концов я бы тебя возненавидел. Понимаешь?