Чтение онлайн

Правда, червячок сомнений все чаще кусал его сердце: можно ли силой демонов послужить Богу и угодна ли Господу заведомая ложь?

Да и этот субчик, что отирался при новом пресвитере общины, ему не нравился. Корнелий Луций Вер. Явно ведь маг и чернокнижник.

Прости Господи!

Симеон Клавдий Дивициак завернул за угол, прошел узкой щелью между складами. Тут уже пахло морем, вернее, гаванью: тиной, сточными водами, гнилыми водорослями.

Неизменный запах всех портов мира.

Дорогу он нашел бы и с завязанными глазами.

Чувствуя, как в сердце вновь забрезжила надежда, припустил по безлюдной улице, идущей вдоль реки. Пройдя вдоль стены с надписью «Товарищество Трималхион и сыновья» шагов двести, Дивициак подпрыгнул, ухватился за верхнюю кромку стены, подтянулся на руках, в два счета перемахнул на другую сторону и, повиснув на левой руке, спрыгнул вниз.

Пересекши пространство от стены до стены, он на ощупь нашел почти невидимую нишу. Это и был вход в нужное ему подземелье. Хотя со времен Сестер Спасительниц прошло уже почти полторы тысячи лет, сераписские катакомбы пользовались по-прежнему нехорошей славой. Но это если не знать, куда и как идти.

Симеон Клавдий скорчился в темной нише, превратившись в ожидание, в обостренный ужасом слух… Но слышал лишь глухие удары собственного сердца да шум крови в ушах.

Усталость все чаще подступала в последние дни, лишая тело былой силы.

Может быть, слишком долго находился в том месте, презрев злой рок, нависший над его бессмертной душой?

Или просто стареет?

Засветив крошечный фонарик – не вульгарный электрический, а египетский, с кристаллом, он двинулся вперед по старому проходу, который непосвященный принял бы за старый погреб или сток ливневой канализации.

Ему преградила путь груда камней, упавших с низкого свода, и Дивициак, чертыхаясь и поминая Мерланиуса – Вельзевулова Сына, перебрался через нее.

Мимо с писком пробегали мелкие крысы. С негромким плеском они плюхались в воду. С потолка падали капли. Покрытые разводами селитры, стены искрились в свете вечной лампочки.

И не сразу Симеон отыскал нужный тоннель.

Нехорошее чувство преследовало его, подозрения вновь ожили. Зачем пресвитер назначил ему встречу в этом подземелье? Расхититель гробниц отбросил дурные мысли и поспешил вперед по подземному ходу.

Под сводами из древнего камня, в коридоре, высота которого не превышала шести футов, ему приходилось идти, наклонив голову. Если бы навстречу ему кто-то попался, он бы при всем желании не сумел с ним разойтись.

Дивициак снова остановился и поскреб гладко выбритый подбородок, размышляя о предмете, лежавшем у него в сумке.

Интересно, что все-таки это за штука? Что внутри этого серебряного сосуда, черного от времени?

Будучи грабителем могил и святилищ, Симеон Клавдий не раз сталкивался с вещами таинственными и жуткими, но, пожалуй, никогда с чем-то по-настоящему опасным.

Но вот на это раз…

Если бы он только мог предполагать, с чем придется столкнуться ему во время экспедиции, то точно бы послал пресвитера подальше и сбежал.

На его скромный взгляд, то место принадлежало Дьяволу и Сатане, и честным христианам, да и вообще людям, Тьме не продавшимся, там делать было решительно нечего.

Но в начале операции Дивициак ничего этого не знал, думая, что черные колдуны сгинувшей Сонгайи хранили в затерянном в барханах храме какие-то языческие сокровища.

И, как ему пообещал Луций Вер, Симеон сможет их забрать себе, лишь бы принес несколько вещиц, что хранятся на алтаре в Тайной Комнате.

За них он получит пятьдесят тысяч ауро, сверх украденного.

Да, этот пес его, видать, обманул. Никаких сокровищ в том месте не имелось, да и в той самой тайной комнате находился только этот сосуд.

Дивициак был так разозлен, что использовал Тайную Комнату по назначению, оставив там недвусмысленные следы своего пребывания, так что после его ухода какое-то время в этом храме будет пахнуть отнюдь не благовониями.

Пусть тамошние демоны покушают, если проголодаются…

Он опять перекрестился – то, что он увидел в том храме, кого угодно заставило бы дрожать от страха.

Эти фрески и барельефы, эти колодцы, забитые скелетами, наконец, та непонятная мерзость, что спалила все три его амулета, в свое время отразивших даже черное колдовство старшей жрицы Домбалы, которое способно охолостить не только мужчину, но и слона.

Но что же в этой бутылке?

Порошок ибн-Гази? Слезы дракона? Пресловутый Магистерий?

Ну, неважно.

Получив деньги, он бросит проклятое занятие, остепенится и купит себе небольшую, но уютную виллу с оливковыми деревьями и виноградом во дворе, мраморной лестницей и обязательно большим гаражом, чтобы туда влез даже легкий танк «Центурион», не говоря уже о самом большом лимузине.

Взор Дивициака привык к темноте подземелья. Слабого света фонаря хватало, чтобы осветить путь.

Могильный вор прошел по подземному ходу уже около ста пятидесяти ярдов и знал, что скоро выйдет в подземелье. Потом он окажется у подножия каменной лестницы, которая окончится у открытых дубовых дверей. За ними будет высокий просторный зал, где каждый звук отдается гулким эхом – семиугольное помещение, стены которого еще хранят знаки креста.

Старая подземная церковь времен недоброй памяти августа Юлиана Богоборца.

Пройдя по гулким каменным плитам и поднявшись по ступеням, Симеон наконец подошел к двери и, навалившись плечом, открыл ее. Петли противно заскрипели. Визгливое эхо раскатилось под каменными сводами и замерло.

Он вгляделся в пыльную тьму оплетенного паутиной семиугольного зала.

Там его ждали.

Высокий мужчина в сером плаще до полу, двигающийся беззвучно, словно плывя, похожий на призрака или вурдалака из плохого фильма ужасов свейской студии «Готика», прогуливался по залу, будто у себя дома.