Чтение онлайн

Марсали закрыла глаза.

Она не сопротивлялась, когда он снова нежно привлек ее к себе, доверчиво прильнула к нему, слушая сильные, мерные удары его сердца, впитывая жар его тела.

На целую минуту она растворилась в его объятии, не думая о замке Эберни, стараясь не вспоминать о волнении, которое охватило сейчас всех — всех, кроме Джинни. Вскоре, когда заметят, что исчезла не только она, но и Сесили, волнение сменится паникой. Еще бы — дочери лэрда бесследно исчезли!

Она должна вернуться. Что ж, она вернется другим человеком, теперь она знает, что любит и любима. Любовь придаст ей силы выдержать все до конца. Страх и отчаяние сменились надеждой. Патрик, сам того не подозревая, предоставил ей способ избежать брака с Эдвардом Синклером. Пока она будет знать, что Сесили в безопасности, никто не заставит ее выйти замуж против ее воли. Своим отказом от замужества с Синклером она помешает заключить союз, который мог бы погубить клан Патрика. Ее отец не сможет один напасть на замок Бринэйр. И, может быть, войну удастся таким образом предотвратить.

Она заставит отца поверить, что Сазерленды никак не связаны с исчезновением Сесили. Она возьмет всю вину на себя. Отец будет в ярости, но ничего не сможет сделать.

А ее сердце будет разбито. Уже сейчас она чувствовала боль от предстоящей разлуки с любимым. И со временем эта боль станет только сильнее. Но зато она будет знать, что предотвратила кровопролитие.

Ей только хотелось, чтобы однажды ее отец и брат поняли, чем она пожертвовала ради мира и благополучия их клана.

У Патрика зародилось подозрение, что он поспешил дать свою клятву. Он знал, какой упрямой может быть Марсали. Ее независимый характер всегда нравился ему. Но что она собирается делать? Почему в ее глазах зажглись эти решительные огоньки?

«Что бы ни произошло между нами?»

Эти слова Марсали, как эхо, продолжали звучать в его ушах. Что, черт побери, это значит? Не собирается же она в самом деле выйти за Синклера?

— Марсали?

Она смотрела не на него, а на заросли кустарника, отгораживавшие их от остальных.

— Сесили испугается, что мы так долго не возвращаемся, — сказала Марсали.

— Руфус ее развлекает.

— Скорее всего. Он, видимо, умеет находить общий язык с женщинами, если уж смог убедить Джинни, что с ним мы будем в безопасности.

— Посмотри на меня, — потребовал Патрик.

Чуть поколебавшись, Марсали повернулась к нему и подняла голову.

— Я знаю, — сказал Патрик, — что я уже совсем не такой, каким ты меня помнила. Эти шрамы…

Марсали протестующе воскликнула:

— Нет! — И, подняв руку, нежно погладила следы, оставленные страшными ударами меча. — Я всегда считала, что ты очень красивый. Но никогда ты не был так красив, как сейчас.

Ее взгляд, ее нежный голос не лгали. Только теперь Патрик понял, с каким напряжением ждал ее ответа.

Глаза Марсали наполнились слезами, она снова отвернулась.

— Мне так жаль, — прошептала она. — Так больно думать о твоих страданиях. О той боли, которую ты испытал. Ты был ранен, тебя могли убить…

— Ты поэтому согласилась выйти замуж за Синклера? Думала, что меня убили?

Марсали покачала головой.

— Я согласилась только из-за Сесили. Мой отец готов на все, чтобы заключить союз с Эдвардом и объединить силы для нападения на Бринэйр.

— А люди твоего клана? Что они думают об этом?

— В жилах очень многих из них течет кровь Сазерлендов, — ответила Марсали. — И почти у всех есть друзья в твоем клане. Но они присягали повиноваться моему отцу и последуют за ним туда, куда он их поведет.

— А что Гэвин? — спросил Патрик, снова со страхом ожидая ответа. Он не хотел услышать, что лучший друг жаждет его смерти и смерти его семьи.

— Он скучал по тебе, — осторожно сказала Марсали. — Он много говорил о тебе, пока…

Патрику захотелось крепко выругаться.

— Женщина, — пробормотал он презрительно. — Все из-за этой женщины.

— И я могу ухудшить дело, — сказала Марсали. — Если я убегу с тобой, это усилит вражду между кланами.

Патрик не мог ничего возразить, но и не хотел признавать ее правоту.

— Ты сказал, что позволишь мне вернуться, если я захочу, — напомнила девушка.

— Да, — ответил он, сожалея о своем обещании. — Но ты говорила, что не хочешь выходить за Синклера. Марсали покачала головой.

— Я не хочу, чтобы из-за меня проливалась кровь наших близких. Я не могу допустить новой войны.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — сказал Патрик, пытаясь скрыть отчаяние.

— Брак должен соединять семьи, а не уничтожать их, — тихо, но твердо сказала Марсали. — Я не могу выйти за тебя, но ты дал мне возможность не выходить за Синклера. Если Сесили не будет в Эберни, отец не заставит меня стать женой Эдварда.

— Ты уверена в этом?

— Да. Он сильно рассердится, но я скажу, что это я отправила сестру из замка к друзьям. Он поверит мне. И не будет бить меня. Он считает, что ударить женщину может только трус.

Патрик очень хотел бы верить в то, что говорила Марсали, но порядки в замке Эберни сильно изменились, если отец принуждает девушку к браку, которого она не хочет.

— Нет, — сказал наконец Патрик, — я этого не допущу.

— Ты дал мне клятву, — напомнила она.

— Я не позволю тебе пострадать из-за того, что сделал я.

Марсали посмотрела ему в глаза.

— Если узнают, что ты меня похитил, я погибла.

— Мы можем пожениться, — твердо ответил он. — В этом нет ничего позорного.

— Но это не даст людям мира, — возразила она.

— Мира не будет в любом случае, — с горечью сказал Патрик. — Наши отцы решили это за нас.

Он тяжело вздохнул и добавил:

— Если бы только мы могли узнать, что случилось с Маргарет.

— Она не могла покончить с собой, — начала Марсали. — Она верила…

Девушка резко оборвала фразу, и Патрик спросил:

— Верила во что?

— Что это смертный грех, — наконец созналась девушка, глядя в сторону.

Патрик почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Он сразу понял, что имела в виду Марсали. Значит, Маргарет была католичкой. Но тогда, наверное, Марсали тоже воспитана в католической вере? Его не волновало, как его невеста предпочитала молиться богу. Просто быть в Шотландии католиком — значит подвергать себя смертельному риску.