Чтение онлайн

В то время Аксель жил один. Он тогда еще не был знаком с Верой.

Ненадолго задумавшись, Аксель сказал:

– Я был очень привязан к Лидии. И она ко мне тоже.

Смутившись, он опустил глаза – почти как мальчишка.

– Я думаю, не будет преувеличением сказать, что в то время у нас было много общего. Нас связывала глубокая привязанность, о которой мы никогда не говорили. Хотя оба об этом знали.

Аксель замолчал. Мальчишеское выражение лица постепенно исчезло, и он продолжил.

Почему-то никому и в голову не пришло разбудить Акселя, когда принялись прощупывать дно. Он прекрасно слышал, как люди суетятся на берегу, и каждую секунду ждал, что они постучат, но по какой-то непонятной причине они так его и не позвали. Аксель не мог оставить Лидию, он даже подумать не решался о том, что произойдет, если кто-то придет и увидит, что она у него. Лидия была очень плоха.

Когда она очнулась и поняла, что произошло, она, разумеется, была вне себя. Она упрекала Акселя за то, что тот спас ее. Но в то же время рассказала, что, когда Эмма стала кричать, она на мгновение пришла в себя, и ее тотчас охватил чудовищный страх перед тем, что уже слишком поздно и она действительно умирает. Она даже пыталась выбраться из воды, но у нее не хватило сил – тело ее не слушалось, и она снова потеряла сознание.

– Где-то в глубине души она не хотела умирать – сказал Аксель.

Она решилась на это в припадке отчаяния. Иначе и быть не могло. Но когда она очнулась у него дома, когда опасность была уже позади и Лидия поняла, что натворила, тогда она снова захотела умереть. Но Лидия все время сама себе противоречила. Она была в полном отчаянии. Она любила своих детей, но считала себя плохой матерью. Лидия не хотела больше причинять им зла и поэтому решила покончить с собой. Она продолжала твердо стоять на своем. И в Замок Роз возвращаться не хотела.

Аксель всеми силами пытался ее переубедить, но напрасно. Лидия была настроена решительно и ни на какие уговоры не поддавалась. Единственным ее доводом было то, что она не хочет больше портить жизнь своим детям. Хватит уже и того, что она загубила свою собственную. Больше она не будет обременять всех своим присутствием.

В первые сутки Аксель скрывал ее у себя дома. Затем он помог ей исчезнуть.

– Я редко поддаюсь уговорам, но Лидии я никогда ни в чем не мог отказать. Я хотел сделать все, что было в моих силах, чтобы облегчить ей жизнь. И, разумеется, знал, что поступаю неправильно. Но если она только и думала о том, как бы подальше отсюда уйти… ну что я мог сделать?

Итак, Лидия снова вернулась к жизни, чтобы остаться в полном одиночестве.

– Но ведь ей нужны были деньги? Неужели она ничего с собой не взяла?

Взяла. Прежде чем она отправилась в путь, Аксель побывал в замке и тайно вынес оттуда шкатулку с ее драгоценностями. Он узнал, что семейные драгоценности украдены, и во всеобщей неразберихе, выждав случая, взял и ее собственные украшения. Потом все решили, что они были украдены вместе с большой шкатулкой, и он против этого возражать не стал. Совесть у него осталась нечиста, но Лидии ведь надо было на что-то жить. Содержать себя она не могла. Она и не думала о таких вещах. Ей хотелось только поскорее уехать.

– Поэтому я должен был о ней позаботиться. Не мог же я отпустить ее без копейки в кармане. Но эта история с драгоценностями принесла мне немало мучений. Хотя никто никогда не пытался расследовать это дело. Барон хотел, чтобы об этом поскорее забыли… при том, что произошло. Да, время было ужасное. Мне приходилось держать все в себе…

Аксель выглядел очень усталым. Я сказала:

– Да, это было нелегко. Но ведь и сегодня ничего не изменилось. Вы по-прежнему держите это в себе…

Он горько улыбнулся.

– Постепенно ко всему привыкаешь, – ответил он.

И Лидия пустилась в путь. Но она ведь была совершенно не приспособлена к такой жизни. Аксель боялся самого худшего. Каким-то образом она все-таки ухитрилась прожить.

Лидия обещала прислать весточку, она ведь очень хотела знать, как идут дела у детей.

Один раз она ему написала. Но о себе она в этом письме ничего не рассказывала, а только расспрашивала о детях. Аксель тут же ответил ей, сообщив, что Розильда навсегда онемела. Он просил Лидию вернуться. Но после этого она больше ему не писала.

И только совсем недавно снова здесь появилась, она устроилась расписывать фарфор на местную фабрику. И тогда она дала Акселю о себе знать. Она говорила, что хочет быть поближе к детям. Но по-прежнему не желает раскрыться. Аксель, разумеется, уговаривал ее все рассказать, но Лидия решительно отказывалась. Она так же упрямо настаивала на этом, как и в первый день своего исчезновения. Лидия приехала вовсе не за тем, чтобы портить жизнь своим детям, она просто хотела видеть их время от времени.

– Но ведь именно так и получается. Она портит им жизнь. Неужели она этого не понимает?

Аксель вздохнул.

– Неужели вы думаете, что я не пытался ей этого объяснить? Но ведь ее тоже можно понять. Если тебя официально признали мертвым, вернуться обратно не так уж легко. Она думает о том, как к этому отнесется Максимилиам. Да и я тоже не знаю, как бы он это воспринял.

Лидия понимала, что Розильда онемела из-за нее. Она была очень подавлена, мучила себя постоянными упреками, но совершенно не представляла, что она может сделать, по крайней мере, теперь.

– Я, конечно, надеялся, что она передумает. Но переубедить ее не так-то легко. Лидия должна сама все понять и сделать первый шаг. Я думаю, что она постепенно склоняется к этому. Во всяком случае, желание у нее есть.

Она попросила Акселя принести ей блокноты Розильды. Значит, это он забрал их из комнаты в башне, чтобы отдать Лидии. Она просматривала каждый из них по порядку. Таким образом Лидия хотела поближе узнать свою дочь, понять, чем жила Розильда все эти годы, с кем она общалась, о чем думала и как выражала свои мысли.