...И появился ты (др. перевод)

Лондон. Год 1820-й

– Смотрите! Смотрите! Вот она плывет!

Гости вздрогнули от неожиданности, когда ветер донес возгласы и смех.

Яхта стояла на якоре на середине Темзы. Прогулка была устроена в честь короля Георга. Вечер проходил чинно, без особого оживления. Каждый считал своим долгом похвалить роскошную яхту короля. И действительно, резная мебель красного дерева, тяжелые подсвечники, зеркала в позолоченных рамах – все это больше походило на обстановку во дворце. Пышное убранство не могло не вызвать восхищения гостей.

Возможно, праздник удался бы лучше, если бы не болезненное состояние короля. Недавняя кончина отца, а также страдания, вызванные подагрой, заставили его погрузиться в несвойственное ему уныние. Чтобы побороть в себе это чувство, король искал общества людей, которые могли бы смехом и весельем развеять дурное настроение. Именно поэтому, как говорили, он особенно настаивал на присутствии на празднике мисс Лили Лоусон.

Она-то расшевелит любого, дайте только ей волю! Что ж, Лили Лоусон не обманула ожиданий.

– Достаньте же кто-нибудь ее! – донесся ее звонкий голос. – Ее уносит!

Оживившись, мужчины оставили раздраженных дам и ринулись на нос яхты. Там царила суматоха. Лили стояла, перегнувшись через перила, и глядела в воду.

– Моя любимая шляпка, – пояснила она, указывая маленькой ручкой на круглый розовый предмет на воде. – Ветер сорвал с головы! – Лили повернулась к толпе воздыхателей, готовых выразить ей свое сочувствие. Но она не нуждалась в утешении – ей нужна была шляпка. С озорной улыбкой она переводила взгляд с одного лица на другое. – Кто из вас настоящий джентльмен? Кто вернет мне шляпку?

Лили нарочно бросила шляпку за борт. Она видела, что кое-кто об этом догадался, что, впрочем, не помешало им изъявить готовность к выполнению ее желания.

– Разрешите мне! – воскликнул один, а другой, красуясь, уже начал снимать шляпу и плащ.

– Нет, предоставьте мне эту честь, я настаиваю!

Спор продолжался, всем хотелось добиться благосклонности Лили. Но Темза в тот день была бурной, а вода достаточно холодной: можно было простудиться. Но самая серьезная опасность грозила дорогим костюмам. Они были бы безнадежно испорчены.

Лили с удовольствием наблюдала за перепалкой, которую сама же и вызвала. Все много и с жаром говорили, но никто не собирался лезть в воду. Это было очевидно, иначе шляпка уже была бы у нее.

Ну и зрелище, подумала она, глядя на расшумевшихся джентльменов. Нашелся бы хоть один, который осудил ее нелепую выходку с розовой шляпкой. Нет, никто не посмеет. Вот Дерек Крейвен от души посмеялся бы над ними. Дерек, как и она, презирал этих надушенных, жеманных денди.

Со вздохом Лили перевела взгляд на бурную реку, темно-серую под свинцовым небом. Она подставила лицо ветру, полузакрыв глаза. Ее волосы выбились из прически, и темно-рыжие локоны в беспорядке падали на лоб. Лили рассеянно поправила ленту, расшитую драгоценными камнями, которая украшала ее волосы.

Ее глаза следили, как волны разбивались о борт яхты…

– Мама, – слышится тихий голосок, и тонкие детские ручки обнимают ее, пушистые волосы касаются ее лица, маленькое тельце прижимается к ней. Припекает жаркое южное солнце. По озеру плавает шумная стая уток.

– Смотри, детка, – говорит Лили. – Смотри, какие утки! Они плывут к нам!

Маленькая девочка прыгает от радости. Пухлая ручонка тянется в сторону плывущих уток.

– Ути! – восклицает девочка, а Лили тихо смеется.

– Утки, моя хорошая, и посмотри, какие красивые. Ну-ка, где наш хлеб? О боже, я на нем сижу!

…Налетевший ветер развеял приятные воспоминания. На глаза навернулись слезы, а сердце болезненно сжалось.

– Ах, Николь, – прошептала Лижи. Она глубоко вздохнула, но боль не исчезала. Ее вновь охватил страх. Ей удавалось ненадолго избавиться от него, когда она много пила, или играла в карты, или скакала верхом, но страх возвращался снова и снова.

Дитя мое… Где же ты? Я найду тебя…

Тоска терзала ее.

Я должна сделать что-то, немедленно, иначе я сойду с ума, подумала она, и вдруг, звонко и беспечно рассмеявшись, она сбросила туфли на высоких каблуках. Розовое перо шляпки едва виднелось на воде.

– Моя бедная chapeau почти утонула! – воскликнула она. – Довольно, мои рыцари, придется мне самой прыгать за ней!

Не успели они опомниться, как Лили оказалась в воде.

Волны сомкнулись над ней. Женщины закричали, мужчины напряженно смотрели на воду. Даже король подошел к перилам, чтобы взглянуть. Леди Каннингем, красивая крупная женщина пятидесяти четырех лет, последняя любовница короля, воскликнула:

– Я же говорила, эта женщина просто сумасшедшая! Господи помилуй!

Лили нарочно задержалась под водой. Сначала холод парализовал ее. Одежда сразу стала тяжелой, ее тянуло вниз, в таинственную глубину.

Как просто, подумала она, вниз, вниз, в темноту – и конец…

Но испугавшись в последний момент, она судорожно заработала руками. Несколько резких движений – и она вынырнула на поверхность. Едва отдышавшись, дрожа от холода, она с широкой улыбкой взглянула вверх, на потрясенных гостей. В руках у нее была розовая шляпка.

– Поймала! – крикнула она, с видом победителя поднимая ее над головой.

Через минуту джентльмены любезно помогли Лили подняться на борт. Мокрое платье облепило ее, повторяя каждую линию стройного тела. Толпа облегченно выдохнула. Дамы смотрели на Лили со смешанным чувством ревности и неприязни. Ни одна женщина в Лондоне не пользовалась столь шумным успехом. Любую другую, которая рискнула бы вести себя подобным образом, предали бы позору и осмеянию, но Лили…

– Ей все сходит с рук, что бы она ни делала, и мужчины только восхищаются! – вслух жаловалась леди Каннингем. – Такое скандальное поведение! В этих случаях перестают принимать в приличном обществе. А мой Джордж не терпит, когда о ней плохо говорят! И как ей это удается?