007. Вы живёте только... трижды

Джеймс Бонд — Пирс Броснан

Суперагент британской военной разведки. Владеет всеми видами оружия, водит всё, что движется. В отличие от Конана-варвара, умеет думать и иногда это делает. Характер стойкий, нордический. Вдовец.

Эм — Джуди Денч

Настоящее имя — Оливия Мэнсфилд. Глава британской службы военной разведки. Строгая, но справедливая. Стальной кулак, небрежно прикрытый дамским платочком. Из таких получаются прекрасные премьер-министры.

Билл Таннер — Рори Киннир

Секретарь Эм, по совместительству — близкий друг Джеймса Бонда. Если Бонд используется для силовых акций, то Таннер ведёт мозговой штурм из штаба. Мужчина среднего роста и возраста, блестящий лысиной аналитик.

Мисс Ева [1] Манипенни — Саманта Бонд

Секретарша Эм. Безнадёжно влюблена в Бонда, но понимает, что она для него будет просто развлечением, поэтому держит дистанцию и безумно от этого страдает. Умная девушка, но, увы, — более девушка, чем умная.

Кью — Десмонд Ллевелин

Настоящее имя и звание — майор Джеффри Бутройт. Глава службы технического обеспечения. Высокий сухопарый учёный, блистательный техник, одержимый порядком. Злится из-за того, что Бонд ещё ни разу не вернул после операции все устройства в целости и сохранности.

Используемая мной карта «Хогвартса» и окрестностей — канонiчная, нарисованная лично Дж. К. Роулингс:

Чёрный плащ существа, прохаживающегося перед строем других закутанных по самые глаза фигур, качнулся, открывая тонкие белые руки. Эти руки подошли бы пианисту, скрипачу, может быть, хирургу. К сожалению, в данном случае они готовились совершить страшный поступок. С другой стороны, отвлечённо подумал третий в ряду человек, некоторые пианисты и скрипачи причиняют намного больше страданий человечеству. Находиться рядом с эпицентром взрыва мощнейшей бомбы — это довольно гуманный способ покинуть нашу юдоль скорби. В отличие от концерта для виолончели и дисковой пилы ре-минор, который пришлось прослушать три месяца назад, и который до сих пор являлся человеку в кошмарных снах.

Достаточно большое помещение было скрыто полумраком. В той его части, где выстроился ряд закутанных фигур, горели чёрные свечи, скорее, добавляя таинственности, нежели разгоняя тьму. С фитилей в воздух поднимались тонкие струйки дыма, пахнущего какими-то благовониями. Дым не рассеивался, а, остыв, стекал вниз и скапливался у пола, покрывая его туманным одеялом, которое колыхалось при каждом движении. Запах благовоний при такой концентрации терял благородную приставку «благо» и становился просто приторной вонью, от которой ломило виски и слезились глаза. Сквозь туманное одеяло дыма проступали нарисованные на полу геометрические фигуры, испещрённые надписями на непонятных языках. В общем и в целом, не хватало только жертвенных ножей и обнажённой девственницы, чтобы воссоздать картину дьявольского жертвоприношения, причём совершаемого неопытными любителями с большой страстью к театральным эффектам.

К сожалению, ход мыслей был верным. Просто это конкретное тайное общество решило не размениваться на одну девственницу.

— Наполнены ли Чёрные Чаши? — спросило существо в чёрном плаще, неспешно дефилирующее перед рядом закутанных фигур. Полы его длинного плаща взметали в воздух струйки дыма, которые затем неспешно падали обратно.

— Наполнены до краёв, о Мудрейший, — нараспев произнёс кто-то из замершего в почтении ряда.

— Заперты ли Врата Вечной Мудрости? — продолжило интересоваться существо, дойдя до конца ряда и повернув обратно.

— Ещё как! — жизнерадостно воскликнула первая с краю фигура. Существо удивлённо застыло, поражённое очевидно несочетающимися обстановкой и тоном голоса. — Я их лично запер, ключ сломал, в замочную скважину влил расплавленный свинец, а створки заколотил гвоздями и заклеил изолентой. Никакой больше Вечной Мудрости никому не достанется!

— Придурок, — тихо произнёс кто-то из ряда. — Мог хотя бы себе набрать. Тебе бы не помешало.

— Будем считать, что Врата Мудрости заперты, — резюмировало существо, продолжив движение. — Отточены ли Клинки Благочестия и Секиры Веры?

Человек, сопоставлявший взрыв бомбы и скрипичный концерт, встрепенулся. Это была его реплика.

— Так точно, — ответил он, коротко кивнув. — Секиры Веры наточены до остроты разума. Клинки Благочестия сияют во мраке ночи.

— Эффектно, — шепнул ему сосед по ряду, — Но перебор. До остроты разума — после того, как мы заперли Врата Мудрости …

— Горят ли Свечи Безлунных Проводников? — поинтересовалось существо, добравшись до противоположного конца ряда и поворачивая в обратную сторону.

— Как и было заповедано, — коротко кивнул тот, кто указал на перебор с Секирами Веры. — Зажжены и освещают путь.

— Да будет так! — Мудрейший замер напротив центра ряда людей и распахнул свой плащ. — Мы готовы! Призовём же нашего Повелителя! Предложим же ему свежую плоть и кровь!

Он грациозно распростёрся ниц. Когда Мудрейший поднялся снова, у него в руке был вполне техногенный пульт, от которого в темноту змеился провод в металлической оплётке.

— Наш Повелитель силён и славен! — нараспев произнесли закутанные люди. — Подадим же ему то, что принадлежит ему по праву!

— О Повелитель, питающийся душами! — продолжил тягучее песнопение Мудрейший, колышась в такт. — Приди! Призри нашу жертву! Мы приготовили тебе сегодня изысканную трапезу — начальную школу святого Грогория! — Мудрейший прозаически щёлкнул тумблером, и тот осветился зелёными огоньками — очевидно, сеть подрыва зарядов находилась в полном порядке и была готова передать короткий инициирующий импульс в детонаторы.

— Начальная школа? — изумлённо спросил тот, кто запирал Врата Мудрости. — Но там же могут быть дети!