Чтение онлайн

— Не помрешь! Я прослежу! — А это уже Сария заботливо размазывает кусочек масла по хлебу — тут все очень полезное для организма.

— Да, лишних килограмм тут не наберешь — с улыбкой согласился Шалва.

Товарищ министр МГБ с какой-то детской радостью встретил известие о том, что он наиболее вероятная цель покушения. Стоило ему оклематься, как к нему плотным потоком пошла толпа людей, в форме и без. Даже Валентина Астановна махнула рукой на попытки установить режим посещений. Не та должность…

— Не, Ормат, ты не прав. Смотри, какой тут компот и главное, пей сколько хочешь! — я подошел к большому баку и зачерпнул поварешкой еще одну порцию.

— Какой-такой компот! Я мужчина! Мне вина надо!… Ну или хотя бы мяса! — заметив взгляд жены, он чуть сдал назад.

— Кстати, Вячеслав, что вы делаете после завтрака? — Сария взялась за следующий кусочек хлеба.

А то тебе сестра не рассказала! Хотя, может и не рассказала. Врачебная тайна уже есть или ее еще не придумали?

— В основном лежу на кровати и смотрю в потолок. Ваша сестра запретила мне покидать этаж, так что теперь мой маршрут не выходит за рамки туалет — палата — столовая.

В самом деле, мне дико скучно. Даже в карты не поиграть, не говоря уж про библиотеку. Только краткие визиты Ирины скрашивают мое заключение. Да и то, после них начинаешь на стенку лезть от желания. Поцелуев становится мало…

Сразу же после завтрака под бдительным конвоем близняшек я был препровожден на пару этажей вниз. Тут обнаружился миниатюрный актовый зал, на сцене которого гордо торчал в одиночестве манекен. Ндас… Вот еще одно подтверждение, что жаждующая чего-то женщина сломает все преграды на пути к своей цели. Но… мужик сказал — мужик сделал.

— Сария, если честно, то я совершенно не так себе это представлял — протянул я, осматривая помещение.

— Неужели. А что не так?

— Ну… я совершенно не умею шить — я пошел к стоящей между рядов швейной машинке — только рисовать, да и то…

— А еще? — подперев рукой подбородок, она как-то хищнически рассматривала меня.

— А этого мало?

— Мало! Шить умею я. А еще сейчас подруги подойдут, помогут. Так что вот вам бумага, вспоминайте…

Стоило мне найти уголок поуютнее и начать делать наброски, как из-за холмов повалила кавалерия поддержки. Ага, подруги. Верю как себе. Только почему-то все как одна представлялись по шаблону «Марья Ивановна, жена такого-то». Министры, директора и прочие секретари. Поначалу я удивлялся, а потом плюнул. Женщины и все тут. Плохо только, что Ирины нет… А нет, вот и она! Ну, тогда попляшем!

— Милые дамы! Я тут набросал кое-что… Давайте обсудим?

Тут же мои каракули хищными движениями разошлись по присутствующим и началось обси…обсуждение. Делая наброски, я готовился к тому, что основным камнем преткновения станет разрез на бедре. Фигу там! Самая битва разгорелась над зоной декольте. Оказывается, показать ключицы тут событие похлеще прогулки без трусов. Но как же они на пляже тогда? Там же прекрасно все видно…

Пока я раздумывал над решением этой проблемы, женское общество дружно постановило сначала посмотреть, что получится в натуре. Не успел я мявкнуть, как Сария скинула свое платье, оказавшись в довольно симпатичном купальнике. Дамы же, не долго думая, просто полоснули два отреза от рулона и просто приложили их с обоих сторон к вытянувшейся манекенщице. Тут же быстрыми стежками обрисовали контур…

Очнувшись, я с криками «не так» нырнул в женский муравейник. Они так просто кокон вместо платья сделают. С трудом отбившись от вытачек на месте талии, я едва успел спасти бретели. Это же не лифчик!

Признаюсь честно: с первого раза не получилось. И второй раз тоже. Распаленные ножницами и булавками женщины просто не понимали, что я от них хочу. В результате просто получался картофельный мешок с дыркой для головы. Плюнув на все, и прикинув ширину плотна, я решил просто обернуть Сарию, как сосиску в хотдоге. Разрез и шов — все по одной стороне. А на всех нужных местах просто чуточку подсобрать ткань прищепками. Потом зашьют или свои любимые вытачки вставят…

Вскоре я потерял всякое смущение, и порыкивая на помощниц, крутил Сарию как куклу, пытаясь хотя бы зрительно превратить ее силуэт в то, что я помнил из будущего. Через некоторое время внутренний цензор признал близость желаемого. Ну… если убрать все эти мешающиеся булавки и прищепки…

— А ведь получилась — задумчиво глядя на медленно поворачивающуюся перед зеркалом черную фигуру, протянула Валентина — ты в этом такая… очень…

Смотрящие как обезьяны на удава, жены всяких министров закивали как сомнамбулы. Я устало улыбнулся. Даже в таком полуразобранном состоянии получившееся платье выглядело совершенно сногсшибательно. Интересно, примет общество или нет?

Немного оттаяв, высший свет республики начал водить хороводы вокруг чуть отставившей ногу Сарии. Черт, с обувью тоже надо что-то делать…

— Хочешь, попрошу и тебе продлят путевку? — я крепко прижимал к себе Ирину. Со всеми этими событиями у меня совершенно пропал счет дней. Казалось, только приехали и амба.

— Не смей! У меня там девочки одни без присмотра! А за тобой тут приглядят, я уже договорилась.

Знаю, с кем она договорилась… Я тяжело вздохнул и благоразумно засунул себе подальше фразу про то, что ее девочки наверное давно так не отдыхали. И тут же дал зарок сделать еще одну попытку максимально сократить срок своего пребывания тут. Надеюсь, что некий запас прочности в наших отношениях мы смогли набрать…

Вздохнув, аккуратно усадил Ирину в автомобиль и закрыл дверцу. Тут же стекло пошло вниз и я просунул голову внутрь. А ничего тут так… Шалва Ионович, узнав о том, кто его фактически спас от смерти, поначалу вообще рвался организовать персональный борт прямо до Калинина. Ужаснувшись последствиям, с диким трудом смог уговорить снизить планку… Так что всего лишь персональный автомобиль министра МГБ в качестве кареты для Золушки…

— Тогда тебе остается только ждать — чуть наклонившись, я подушечками больших пальцев аккуратно вытер ей слезинки — и вообще… я люблю тебя!

—… — она как-то беззащитно посмотрела мне в лицо.

— И хочешь, прям тут сделаю предложение руки и сердца?

— А…я… Но… Так же нельзя!

Я прямо с исконно животным удовольствием наблюдал за разрывающейся от чувств женщиной, теперь наверное уже своей. Как там говорили классики? «Все ее мысли находили свое отражение на челе». Радость, недоверие, испуг и сомнение хаотично меняли друг друга на ее лице.

— Нам все можно! Но хорошо, я буду ждать твоего разрешения — не дав возразить, я притянул ее к себе и крепко поцеловал ее.