Чтение онлайн

— Мы закончили бы раньше, если бы вы перечислили тех, кто не принадлежит к масонам, сеньор Мараньон, — пошутил инспектор.

— Вы мне не верите? Посмотрите документы — и вы увидите, что я не лгу. Гильотен вступил в братство очень молодым, он с детства был захвачен идеей сделать смертную казнь более гуманной, вероятно, потому что сам родился недоношенным, так как его мать присутствовала при истязаниях приговоренного к смерти. Считается, что раньше людей низкого происхождения вешали, но иногда судьи назначали другой способ казни. Скажем, приговоренного могли сварить заживо, утопить, сжечь или распять. Добрый доктор восстал против мучительных способов казни, кроме того, он стремился к равноправию: всех смертников, от короля до нищего, следовало казнить с помощью гильотины. «Всякому приговоренному к смерти отсекается голова», — постановили революционеры и внесли эту известную фразу в Уголовный кодекс, где она сохранялась вплоть до отмены смертной казни в тысяча девятьсот восемьдесят первом году.

— Можно задать вам личный вопрос? Если вы провозглашаете себя масоном и уже поэтому выступаете против смертной казни, зачем вы коллекционируете эти устройства?

— То же самое говорит мне жена. Ответ таков: в нравственном отношении я нахожу их употребление отталкивающим, но с эстетической точки зрения они притягивают меня как предметы старины. Поэтому мне кажется необъяснимым, что оставшаяся во Франции гильотина не выставлена для обозрения. Думаю, она привлекла бы особое внимание туристов.

— Разве вы не сказали, что она была уничтожена?

— Она демонтирована и хранится в ящике в подвале замка Фонтенбло, километрах в пятидесяти от Парижа. Конституция Пятой республики до сего времени предусматривает применение гильотины во время кризиса или войны. Чтобы вновь привести ее в действие, нужен лишь президентский указ.

— Вы сообщите мне, когда ваша гильотина вернется из Парижа? — спросил Матеос, чтобы завершить визит.

— Разумеется, инспектор. Я же говорил, что собираюсь сотрудничать со следствием до конца.

Когда хозяин дома и полицейский обменивались прощальным рукопожатием, раздался далекий, но явственно слышный крик женщины, пронзительный и отчаянный, так что Матеос подумал, что кого-то пытают в отдаленном конце дома. Заметив изумление и тревогу на лице инспектора, Мараньон улыбнулся:

— Не беспокойтесь, это всего лишь моя жена. Я только что добился в «Американ Экспресс», чтобы аннулировали ее карту «Центурион». Она перестала быть одной из десяти тысяч счастливых ее обладателей во всем мире.

Даниэль, выйдя из отеля «Палас», хотел позвонить Алисии, но из-за оглушительного уличного шума предпочел подождать, пока не приедет на работу, чтобы не кричать в трубку. Собираясь надеть шлем, он увидел в зеркале заднего вида человека, который, казалось, наблюдал за ним, держась в некотором отдалении. Но когда Даниэль повернул голову, чтобы посмотреть, кто это, человек исчез, словно его не было, и Даниэль перестал о нем думать.

Оказавшись в своем кабинете, он воспользовался для разговора с невестой стационарным телефоном, так что за их беседу заплатило министерство образования.

— Как ты долго. Как все прошло с Софи Лучани?

— Прекрасно. Она дала мне то, чего я хотел.

— Я видела в газетах ее фотографии. Она очень красивая.

— Да, довольно красивая, — ответил Даниэль и рассказал, что благодаря дочери Томаса получил запись концерта, но поскольку Алисию нервировал разговор, в котором упоминалась Лучани, он сменил тему: — У меня очень хорошо движется книга. А у тебя как дела?

— Хорошо. Но я тебе уже сказала, что звоню по другому поводу.

— Но у тебя все в порядке?

— Все в порядке — ты имеешь в виду беременность?

— Угадала.

— Я ее не прерывала. Я говорила тебе, дай мне подумать несколько дней.

— В тот раз меня очень расстроил наш разговор. Возможно, ты права, сейчас неподходящий момент.

— Несколько несвоевременно. Не люблю скоропалительных решений.

— Когда ты хочешь, чтобы я приехал?

— В конце недели, только не этой, а следующей. Но у меня есть для тебя сюрприз.

— Приедешь на свадьбу Умберто и Кристины?

— Это трудно, но не невозможно.

— Я по тебе соскучился.

— Догадываюсь. Поэтому мне пришлось тебе звонить. Ты видел, что я прислала тебе о портрете?

— Так это была ты? Почему ты мне не сказала?

— Я на тебя сердилась, но понимала, что информация пригодится тебе для книги, и мне показалось, что не посылать ее тебе было бы неправильно. Так тебе пригодилось?

— Ты даже не представляешь, насколько.

Даниэль рассказал Алисии, что за ноты изображены на портрете Бетховена, а когда он закончил, она спросила:

— А тебе не хочется узнать, что выяснила я?

— Конечно, хочется. Но я хочу, чтобы ты знала, я собирался позвонить тебе сегодня вечером.

— Пока это только теория, — Алисия сменила тему, — но вряд ли это простое совпадение.

— Это имеет отношение к цифрам, которые я показал тебе в ресторане?

— Да. Скажи, ты знаешь, кем я работаю?

— Если ты не ведешь двойную жизнь, то ты системный инженер.

— Да, но я как-то раз тебе подробно объясняла, чем занимается системный инженер.

— Ты помогаешь людям оптимизировать коммуникационные системы и информационные сети.

— Точно. Как-то ты рассказал историю о рабе, которого использовал один греческий царь, чтобы сообщить союзнику тайну, она меня страшно заинтересовала, особенно в профессиональном плане. И когда ты сказал, что ноты на татуировке обозначают цифры в азбуке Морзе, я на компьютере произвела кое-какие подсчеты.