Чтение онлайн

— Ты привела в действие механизм! Ты отрезала Томасу голову, а через несколько часов вызвала полицию, чтобы забрали труп.

Снова послышались шаги врача на лестнице, но в этот раз он не только просунул в люк голову, а показался целиком:

— Сусана, похоже, твой эксперт выйдет сухим из воды. Нота ми-бемоль в самом деле представляет собой частоту, и ее легко найти в интернете. Это число триста одиннадцать целых тринадцать сотых, из чего следует, что нам не хватает еще четырех цифр.

— Нет, только двух, — сказал Даниэль, который все это время разгадывал шифр. — На татуировке перед нотами стоят две четверки. В размере четыре четверти написан концерт «Император».

— Неплохо, — заметил врач. — Мне кажется, страх смерти пробудил в нем криптолога. А теперь скажи, душа моя, где оставшиеся две цифры?

— Не имею ни малейшего представления. Клянусь тебе, я мысленно изучил всю партитуру и раз, и другой и не увидел ничего, что помогло бы раскрыть еще хоть одну цифру.

— Прекрасно, значит, сейчас тебе требуется вот это, — заключил врач, протягивая руку к стопору.

— Погоди, Фелипе! — воскликнула судья, которая уже некоторое время раздумывала, расхаживая по чердаку. — С цифрами не выходит, потому что здесь не цифры, а буквы. — Она поискала глазами пепельницу и, не найдя, бросила недокуренную сигарету на дощатый пол. Поскольку она не сделала ни единого движения, чтобы погасить ее, врачу пришлось затоптать окурок.

— Какие буквы? — нервно переспросил врач, которому изрядно надоела вся эта криптография.

— Мы ведь установили, что две цифры почти наверняка относятся к коду международного счета, иначе IBAN, какого-то банка в Вене, разве не так?

— Да, ну и что?

Судья извлекла из сумки записную книжку «молескин» с маленьким фломастером, которым она выписала ряд цифр:

Затем сказала:

— У нас восемнадцать цифр текущего счета и две буквы IBAN, поскольку восемь цифр, записанных азбукой Морзе, тоже говорят нам, что банк австрийский. Мы уже расшифровали код банка, где Рональд спрятал партитуру.

АТ, то есть Австрия, записано азбукой Морзе с ее географическими координатами:

Дальше идет контрольное число. Это две цифры, как в Испании. Где у нас двойное число в этой нотной записи?

— В обозначении размера, — сказал Даниэль. — Единственные два парных числа кода — это две четверки.

— Вот именно. Тогда у нас уже есть АТ 44. Теперь надо только прибавить цифры, которые зашифрованы в названии концерта — номер пять, опус семьдесят три:

и потом восемь цифр, записанных азбукой Морзе:

которые к тому же указывают, в какой стране находится банк.

— А что будет, если порядок цифр неверен? — нервно спросил врач. — То есть если цифры те самые, но образуют, так сказать, числовую анаграмму.

— Рональд был очень рассеян, поэтому ему и пришлось сделать себе татуировку с кодом сейфа, — ответила судья. — Не думаю, что он наносил цифры в виде анаграммы, тогда бы ему понадобился еще один шифр, чтобы запомнить цифры в правильном порядке. Восемь цифр концерта несомненно образуют единый блок. Концерт номер пять, опус семьдесят три ми-бемоль, то есть:

а восемь цифр татуировки составляют другой блок:

Единственное, что остается неясным, идут ли после АТ сорок четыре сначала цифры, записанные азбукой Морзе, или те, что имеют отношение к концерту. Но это сводит число вероятностей к двум и совершенно меня не беспокоит. Если первый вариант не сработает, мы скажем в банке, что произошла ошибка. С автоматическими сейфами можно ошибаться до трех раз, и ничего не произойдет. Так как у нас есть ключ от сейфа, никаких проблем не возникнет, я тебя уверяю.

— А как ты собираешься поступить со мной? — спросил Даниэль, которого пугала мысль, что он перестал быть полезным для этой пары.

Врач подошел к гильотине и в очередной раз погладил механизм, приводивший в действие нож:

— Я в затруднении, Даниэль, потому что я человек слова. С одной стороны, я обещал тебе, что, сотрудничая с нами, ты спасешь свою шкуру. Но еще раньше я обещал Сусане, что если мы будем в точности следовать моему плану, опасаться нечего, потому что нас никогда не вычислят. Поскольку с ней мы договаривались раньше, чем с тобой, а я ясно вижу, что, оставив тебя в живых, не выполню своего обещания, потому что ты все расскажешь полиции, считаю наш договор аннулированным, так как он мешает мне выполнить заключенный прежде договор с Сусаной. Ты ведь понимаешь, правда?

Чувствуя неминуемость конца, Даниэль сделал единственное, что ему оставалось, — закричал, призывая на помощь. Но ему удалось крикнуть всего один раз, врач моментально достал пистолет из кобуры, которую носил под пиджаком, и рукояткой так ударил Даниэля по лицу, что повредил носовую перегородку, и тот потерял сознание.

Рана Даниэля начала обильно кровоточить.

Понтонес достал из кармана носовой платок и моток изоленты и принялся сооружать кляп. Закончив работу, он сказал судье:

— Выводи машину из гаража. Ни к чему тебе во второй раз проходить через это. Он вырубился, и мне будет нетрудно справиться одному.

Судья, на которую обезглавливание Томаса произвело тяжелое впечатление, не заставила просить себя дважды. Не прошло и минуты, как она, сидя в своем БМВ третьей серии, уже открывала автоматическую дверь гаража.

Врач отодвинул металлическую задвижку, соединенную с цепочкой, которая действовала как предохранительный механизм, и положил руку на стопор. Убедившись, что голова Даниэля лежит так, как надо, Понтонес, не теряя времени, привел в действие механизм, освобождавший тяжелое лезвие гильотины.