Чтение онлайн

Вторые же с кистью любителя вырастают в процессе создания.

Спрос уступил предложению, теперь рынок всем изобилует.

Всем, кроме истинных гениев, способных придумывать стимулы.

Стимулы жить, прогрессировать,

Назло всем морозам пульсировать.

Первые – столп потребления, сальный от жира звериного.

Вторые же – столп творения, в поту он сверкает взмыленный.

Без первого, как и второго строение рухнет незримое,

Которое всех приютило нас

Посреди нерадивой стихии.

Ум мой набухает, окисляясь от тоски и знаний,

Пульс уже порхает, покидая круг из норм и правил.

Я же русский парень, что стихами говорит исправно,

И не понимает, точно африканец слово слалом,

Почему лохами вдруг считать нас в мире нормой стало?

Пусть много бухаем и скитаемся в мороз по ямам,

Но труды Бухарина в Китае проросли на славу!

Грусть, увы, впиталась по спирали, путь уж млечным стал, но

куцая лоханка дополняет иногда дизайн ведь!

Пусть и не благоухает здесь ароматами роз и тюльпанов,

Гнусный запах витает, под ногами навоза навалом.

Но Русь полыхает, словно кузница проса металлов,

Россыпей злаков, столь лакомых для Европейских гурманов.

Тут, как и везде воров хватает, что злом добро наживают,

Руководство хромает, опираясь на костыль из злата,

В моде быть халатным, говоря, что его хата с краю,

И цель – напихать в карманы больше валютного скарба.

В этом хаммаме страданий мы все похожие кальки,

Но среди хамов и ханов есть ещё много атлантов.

Под слоем хлама блистают наши родные таланты,

Под одним храмом славяне, нас не разделят на части.

НАТО – лихая овчарка, хватит рычать так опасно,

Кровь разливая по чаркам в белых от злости перчатках!

Рухнет империя чахлых, мы не индейцы Апачи,

Руны на лезвиях ярче, чем золотые подачки!

Рождён не в Ульяновске, но patriot.

Не страны, но народа великого,

Массы безликих людей с поединками

Личными. Чистых полей и лугов,

И израненных длинных дорог.

Мне так дорог язык всемогущий и знающий толк

В фантастических образах строк.

В нём сокрыто так много даров,

Он богаче и глубже карьеров алмазных,

Сияние его основ ярче звёзд.

Так заразен для силы ума вирус слов.

Здесь привыкли терпеть и страдать,

Холодами привиты и голодом.

Но сохранили печать добрых мыслей под коробом.

Молод я, но мне знакомы печали без повода,

Молотом бьют что, порою, как знать:

Быть может, от этого дорого

Жить, несмотря на всё зло обездоленных зря,

Продолжать улыбаться сквозь смрад.

Вижу много проблем каждый день,

Озираясь вокруг.

Близорукий, но мыслями вышел за круг

Разрисованных стен пропагандой, не глуп,

Но люблю, ведь душе не прикажешь, мой друг.

Корни Русофобии зарыты глубоко в истории,

Их раскопали бодро снова, рассмотреть подробнее.

Причина либо в узколобии господ вне нормы,

Или в невежестве с утробы, с кругозором скромным.

Ещё есть шкурный интерес небезызвестных личностей,

Что вместе с паспортом сменили вектор лестных слов.

Лжепатриоты чуют вес полезных кип наличности,

Спроси Акунина расценки на Британский кров.

Бояться или ненавидеть русский люд, язык, культуру – это инфантильный бред глухонемых, ведомых гуру,

Перевёрнутый фашизм, покрытый сюром от любителей чернявых и ЛГБТшных дурней,

От людей, что обожают ругань, и читать потуги прессы утром! Пора бы бросить предрассудки уже прямо в урну!

Спасаем всех, кроме себя – такая уж натура.

Бросать в нас камни – наслаждение для бескультурных.

Учитесь грамотно анализировать фактуру,

Чтоб безошибочно искать волков в овечьей шкуре.

Ты сказала, что БДСМ – это четыре пальца,

Коли предложил я свою руку и аорту наций.

Красный лак – террор СССР, моя роль Англосакса,

И член НАТО уже мотивирован разоружаться.

Я руковожу тобою жёстче, чем Макрон всей Францией,

Руки твои связаны, как Омикрон с инфляцией.

Я буду стараться довести тебя до санкций,

Муки эйфорией под луною обратятся.

Братские народы твоих ног разведу, чтоб ворваться.

Знаю, ты сильнее, но я плут – обведу вокруг пальца.

В трещинах истории анналов безналы плодятся,

Зря твой бывший парень налегал на спиртное под танцы.

Политизировался за год и спрыгнул с забора,

Из либерала в консерватора путь был не лёгок.

Все гайки, винтики нейронов вручную подогнаны,

Пора бы видеть всю картину без линзы ребёнка.

Брожу по улицам сознания в поисках дома,

Спросить не выйдет здесь, где выйти на нужные тропы.

Рабство не в работе, как поют инфантильные моты,