Чтение онлайн

И архимандрит Феодосии посоветовал П.А Толстому отправить Ивана в Кириллов монастырь, но 7 декабря узник „в Санкт-Петербургской крепости за караулом умре, в бытность на карауле… Преображенского полка поручика Максима Дьякова“.

В 1723 году в Петропавловскую крепость был заключен украинский гетман Павел Леонтьевич Полуботок — сторонник независимой от русского царя гетманской власти, один из непримиримых противников петровских преобразований. Он принадлежал к числу самых доблестных малороссиян, и герб его рода был очень известен.

В свое время П. Л. Полуботок отказался участвовать в суде над царевичем Алексеем, с тех пор и разгорелась острая вражда между ним и Петром I. Когда русский царь принялся за уничтожение старинных привилегий Украины, гетман выступил с резким протестом, посылал в Иностранную коллегию челобитную, чтобы не нарушали содержания судов, прав и вольностей казацких. К челобитной была представлена и грамота с особыми пунктами о гетманских доходах (с чего они собирались и куда расходовались), о плате войску конному и пехотному, о войсковой канцелярии и т д.

Но Петр I разгневался на прибывших в Петербург посланцев Украины „за дерзкие речи государю“, и по приказу императора генерал-майор А. И. Ушаков взял под стражу гетмана и сопровождавших его лиц и всех отправил в Петропавловскую крепость. Сначала их посадили в одиночные камеры, потом соединили по четыре человека, а через неделю снова разъединили.

В тюрьме гетман сильно заболел, но лекарства принимать отказался и через три месяца после заключения умер в декабре 1723 года…

В конце августа 1725 года в крепость был брошен Иван Тихонович Посошков — один из самых замечательных людей петровского времени. Крепостной крестьянин-самоучка, не получивший никакого образования, он был очень наблюдателен и много размышлял над экономическими, политическими, военными и религиозными вопросами того времени. Порой он выступал великим преобразователем и проповедовал радикальные реформы, а иногда ратовал за совершенно консервативные правила, и тогда его убеждения являли собой картину диаметрально противоположную взглядам и действиям Петра I.

Но во многом предложения И. Т. Посошкова были сходны с проводимыми царем реформами, с той лишь разницей, что для Петра I на первом месте стояли государственные интересы, а писатель-самоучка руководствовался исключительно религиозными побуждениями. В области духовной он был заклятым врагом всякой новизны, и из его „Отеческого завещания“ видно, что вся жизнь является для него вечной борьбой с нечистой силой, принимающей разные образы. Поэтому он предостерегает своего сына от любого общения с кудесниками: „Ворожей к себе не призывай и сам не касайся ворожбы, ни бобами ни разводи, ни в приметы ни в каковые не верь, во всю жизнь свою надежды возложи на Бога“.

Главную причину раскола И. Т. Посошков видел в недостатке просвещения среди духовенства, отмечал, что среди части пастырей процветают леность к исправлению церковных служб, небрежение к своему званию. Многие духовные лица порой вовсе оставляли чтение установленных молитв или сокращали их, поэтому зачастую не имели никакого умственного и нравственного влияния на свою паству. Он требует, чтобы были составлены инструкции священникам, как и о чем спрашивать исповедующихся, как направлять колеблющихся в вере на путь истинный, какие нравоучения следует читать прихожанам; он подробно останавливается на том, как священник должен общаться с бедными и убогими, какие наставления должен давать вступающим в брак и т. д. Особенно он сожалел о том, что сельские священники мало отправляют церковных служб, „но пекутся паче о пашне земли своей, да осенних покосах и о иных земледельческих делах, а не о духовных делах“. Только когда духовенство будет в умственном и нравственном отношении стоять высоко, то „Россия наша яко от сна пробудится и просветится яко солнце“.

Сам И. Т. Посошков любил работать, ценил труд и понимал нравственное значение посвящения себя какому-либо роду деятельности. Он был и чиновником в финансовом управлении, и поставщиком разных товаров, и купцом и фабрикантом; мог даже составить собой энциклопедию разных видов человеческой деятельности, причем высоко ценил добросовестность трудящегося на любом поприще деятельности. „Буди вручено ти какое дело государево будет, то ти о доме своем… тако не пекися, яко о врученном ти деле… Того и смотри, чтобы тебе чего не истеряти…“

Высказывался И. Т. Посошков и о военной реформе, внимательно следил за походами в Крым и к Азову, а Нарвская битва произвела на него особенно глубокое впечатление. Сам он с молодости умел хорошо стрелять в цель и около 1700 года даже изобрел новый военный снаряд — „огнестрельные рогатки“. По вопросам военного дела И. Т. Посошков встречался с Петром I в селе Преображенском, о военном деле пишет он и в своих сочинениях. Он хотел, чтобы Россия своей армией не отставала от других государств, хотя численности войска особого значения не придавал, обращая внимание на огнестрельное оружие и артиллерию.

Талантливый писатель, экономист и публицист, И. Т. Посошков был сторонником прогрессивного развития России, но при сохранении в ней старых московских (допетровских) нравов и обычаев. В своих сочинениях он развивал идеи о необходимости ограничить царскую власть, впервые в России указал на отрицательные стороны самодержавия, доказывал необходимость участия всего народа — через особых выборных представителей „земли“ — в выработке и составлении нового Уложения… И даже говорил, что „для обновления России как в духовности, так и в гражданстве“ не худо бы созвать Земский собор, который бы вольным голосом заявил царю о нуждах народа.

Особенно горячо писал И. Т. Посошков о тяжелом положении крестьян, указывал на их разорение от чрезмерных барщины и оброка, настаивал на установлении точных размеров повинностей и запрещении всяких отрезков от крестьянских земель. Уже тогда, почти 300 лет назад, он писал, что необходимо поднять народное сознание путем просвещения: „Таки не малая пакость чинится крестьянам от того, что грамотных людей у них нет. И видится, не худо бы крестьян и поневолить, чтобы они детей своих, кои десяти лет и ниже, отдавали бы в научение грамоте дьячкам. А науча грамоте, учили бы их и писать. Я чаю, не худо было бы так учинить, чтоб не было в малой деревне неграмотного человека, и положить им крепкое определение, чтоб безотложно детей своих отдавали б учить“.