Чтение онлайн

Русское командование на Кавказе обеспокоилось начавшимися в Чечне волнениями и приказало всем начальникам пограничных округов постоянно быть в боевой готовности. Для борьбы с шейхом Мансуром и его сторонниками направили опытного полководца де Пиери, чтобы он разгромил лагерь восставших — село Алды — и взял в плен их предводителя. К селу подошел двухтысячный отряд и окружил его со всех сторон. Видя неравенство сил, восставшие предложили заключить мир, но де Пиери отклонил их предложение, сжег село и углубился со своим отрядом в лес. Здесь уже его самого окружили повстанцы и в коротком, но жестоком бою уничтожили и сам отряд, и его командира.

После столь значительного успеха к восставшим стали присоединяться жители Дагестана, Кабарды и Черкессии, которые провозгласили шейха Мансура имамом Чечни и Дагестана, то есть светским и духовным правителем. Летом и осенью 1785 года отряды Мансура пытались захватить важную стратегическую крепость Кизляр, но безуспешно. Неудачным был и следующий год, что вызвало усталость горцев, которые требовали конкретных действий. Движение их постепенно пошло на убыль, зато оно стало разгораться среди закубанских народов, и шейх Мансур возглавил их борьбу.

В 1787 году начался новый этап Русско-турецкой войны, и, воспользовавшись этим, восставшие развернули решительные боевые действия против царских войск. После одной неудачной вылазки шейх Мансур ушел со своим отрядом в турецкую крепость Анапу, но в 1791 году русские войска штурмом взяли ее, пленив и шейха Мансура, и начальника крепости Мустафу-пашу, которые хотели взорвать пороховой склад.

Шейха Мансура отправили в Петербург и в середине октября 1791 года заключили в Шлиссельбургскую крепость, где его допрашивал СИ. Шешковский — начальник Тайной канцелярии. Посадили его в "нумер 11" нижнего этажа казармы — "под крепкий караул", определив на его содержание по 25 копеек в день. Находясь в заключении, вольнолюбивый шейх "оказал новую предерзость": зарезал ножом караульного солдата, за что его заковали в "железа". Указом Екатерины II он был приговорен к "безысходному пребыванию" в Шлиссельбургской крепости "за возмущение горских народов, ложные внушения им к клятвопреступлению и нарушению присяги". Коменданту Шлиссельбурга по секретному повелению императрицы приказано было снять с шейха Мансура цепи, но "иметь за ним строго наблюдение, дабы от него побегу или какого зла учинено не было".

Не выдержав одиночного заключения, он через два с половиной года скончался и был похоронен на левом берегу Невы — на Преображенской горе…

В конце XVIII века в крепости еще находился сильный военный гарнизон, насчитывавший 220 солдат и офицеров при 78 пушках. В 1810 году все орудия из крепости были вывезены в Санкт-Петербург, она утратила свое оборонительное значение и превратилась в государственную тюрьму, куда попадали самые активные и решительные борцы с царским самодержавием. Называться она стала "Государевой тюрьмой".

В сентябре 1801 года был обнародован манифест о присоединении Грузии к России, подписанный императором Александром I, но подготовленный еще Павлом I. В манифесте говорилось: Не для прибавления наших сил и расширения границ, а для отвращения скорбей грузинского народа… В Царстве Грузинском ради собственных благ устроить правление и порядок.

В апреле 1802 года манифест был обнародован в Тбилиси и других городах Грузии, и народ стали приводить к присяге на верность России. Представители грузинской знати негодовали против потери Грузией независимости, и многочисленные члены царских семейств Георгия XII и Ираклия II династии Багратиони были высланы в Россию. Юных царевичей Илью, Окропира, Джибраила, сыновей Георгия XII, определи в Петербурге в первый кадетский корпус.

Под влиянием декабристского движения национально-освободительные настроения появились и в среде грузинских дворян. Вдохновителем и организатором тайного общества, которое оформилось в 1826–1827 годы, стал Дмитрий Багратиони — внук Ираклия II. Среди членов тайного общества наметилось два течения: к первому принадлежали феодально-монархические националисты, выступавшие за восстановление грузинского царства с Багратиони на троне. Левое крыло состояло из передовой интеллигенции, стремившейся к установлению в Грузии республиканского строя. У грузинской знати было свое тайное общество и в Москве, которое тоже исповедовало идею национального освобождения и выступало против русского самодержавия. Инициатором его создания стал царевич Окропир — поручик в отставке, поддерживавший связи между Санкт-Петербургом и Москвой. В 1829 году многие участники этого общества, в том числе и царевич Окропир, выехали в Грузию. Но через три года тайное общество предал один из его членов, И. Палавандишвили, после чего начались аресты и разбирательства.

Царевича Окропира арестовали в январе 1833 года и заключили в "нумерную" казарму Шлиссельбурга. В сентябре следствие было закончено: из 67 обвиняемых военному суду предали 13 человек. Решение судьбы инициаторов заговора — Дмитрия Багратиони, царевича Окропира и других важных лиц — император Николай I принял на себя. Правительство не хотело раздражать грузинских дворян и действовало умеренно. Хотя военный суд в феврале 1834 года приговорил нескольких человек к четвертованию, император заменил им казнь ссылкой. Участники заговора были высланы в разные города России: Д. Багратиони — в Смоленск, А. Чавчавадзе — в Тамбов, царевич Окропир — в Кострому…

В декабре 1777 года в английской столице появился "необыкновенный человек", сразу поразивший лондонскую публику. Он был невысокого роста, но широкий в плечах, смуглолицый; говорил на нескольких языках, причем на всех с иностранным акцентом. Держался важно и таинственно, щеголяя перстнями и табакерками, украшенными бриллиантами и драгоценными камнями; одевался пышно и всегда был окружен целой свитой поклонников.

По всему Лондону сразу же распространились слухи о чудесных исцелениях, совершаемых незнакомцем, о его таинственных беседах с духами и об обладании им двумя секретами — тайной вечной жизни и искусством делать золото. Никто ничего не мог узнать о прошлом этого загадочного человека, сам же он был молчалив, а на усиленные расспросы отвечал чудесами: дуновением заставлял дрожать дом, приближением своей руки исцелял больных или поражал неверных. Иногда брал в руки палочку и огненными буквами изображал на стене свой герб в виде змеи, держащей во рту яблоко, пронзенное стрелой [56] [Эмблема мудреца, обязанного в тайне хранить свои знания].

Тысячи людей являлись посмотреть на великого мага и, пораженные его величием, падали ниц. Умное, выразительное лицо с большими черными глазами производило на толпу жгучее впечатление, особенно когда чародей появлялся в блестящем восточном наряде — затканной золотом мантии и со сверкающей диадемой на голове. Слава незнакомца и рассказы о его чудесах росли с каждым часом, и общее поклонение ему увеличивалось Лондонские власти попробовали было несколько ограничить влияние чародея, но народ оказал такое противодействие, что пришлось мага оставить в покое.