Чтение онлайн

Однажды глупый человек увидел пасущегося верблюда и спросил его:

– Почему у тебя такой кривой вид?

– Безумец! – воскликнул верблюд. Я создан таким по определенной причине и для определенной цели. Лук должен быть согнутым, тетива – прямой. Или ты приписываешь ошибку тому, кто создал меня таким?

– И все-таки ты кривой! – не унимался глупец.

– Убирайся, дурак! – крикнул ему верблюд, а про себя подумал: «Ослиное восприятие соответствует ослиной натуре. Зачем обижаться на ослов?»

Однажды Юй Лян зашел в буддийский храм и, увидев там статую лежащего Будды, сказал:

– Этот парень, видно, просто устал перевозить людей на другой берег!

Все сочли эти слова чрезвычайно остроумными.

После того как юродивый злоязычник Бухлух отверг царские кушанья да еще побоялся угостить ими своих собак, султан рассердился уже не на шутку. «Как же мне проучить этого негодяя?» – думал он день и ночь. Оскорбленное тщеславие настолько его замучило, что наконец он решился один, без сопровождения свиты, пойти на развалины к Бухлуху и тайно с ним подружиться.

Подходя к жилищу юродивого, султан увидел того сидящим на земле и раскачивающимся взад-вперед.

– Что с тобой, Бухлух? – начал миролюбиво султан.

– Со мной – ничего, – отвечал юродивый, – а с вами-то что, повелитель, раз вы пожаловали ко мне одни, без ваших обезьян, да в столь ранний час?!

– Послушай, Бухлух, – пока еще крепился султан, – мне бы хотелось, чтобы в моем царстве не было недовольных. Скажи, чем ты обделен или кто тебя обижает, раз ты так странно себя ведешь?

– Ну, господин, что-то не по-царски вы заговорили! – отвечал Бухлух. – А впрочем, раз мне предоставляется такой редкий случай то кое-что я выскажу. Видите ли, мой повелитель, каждый получает то, к чему стремится сам. Если я живу на развалинах в обществе голодных псов – значит мне нравится такая жизнь. Если я гоню от себя ваших послов-обезьян – значит они допустили какой-то промах. Если вас оскорбляет мое непочтительное поведение, если вы обеспокоены им – то, стало быть, в чем-то не правы. Ну а в чем вы не правы, вам знать лучше, чем мне. Тогда о чем же разговор?

– Ну Бухлух! С тобой, видно, ни до чего нельзя договориться, – начал раздражаться султан. – Скажи хотя бы, почему ты всех поднимаешь на смех? Какое удовольствие ты в этом находишь?

– Вопрос мне нравится, продолжал забавляться Бухлух. – Но сначала ответьте вы: какое удовольствие вы находите в том, что держите всех в повиновении и страхе?

– Какое удовольствие!? – закричал, уже не сдерживаясь, султан. – Это государственная необходимость, это моя обязанность! Что ты понимаешь в политике и в управлении огромным царством?!

– Ничего не понимаю и понимать не желаю. У каждого своя забота, – веселился Бухлух. – Но раз вы столь обременены государственными делами и даже жалуетесь на свои султанские обязанности, то какого черта до сих пор протираете бархат на троне?!

– Замолчи, идиот! – окончательно вышел из себя султан и, брызгая слюной, наговорил еще множество бесполезных вещей.

А Бухлух встал и, ничего не отвечая, спокойно побрел прочь.

– Стой! – заорал султан. – Как ты смеешь уходить без разрешения!?

– Да к вашему же благу, дорогой повелитель! – начал объяснять Бухлух. – У нас тут на окраинах разгуливают страшные ветра. Вот и сейчас они дуют в вашу сторону. И если вы постоите немного молча, то сможете заметить, что всякое ваше слово возвращается к вам же. Так что стерегитесь плевать против ветра!

После того как юродивый Бухлух отверг предложение султана с ним подружиться, злоязычника вызвали в суд. Тут собралась вся Бухара: и богатые чиновники, и купцы, и простой люд, и даже мальчишки-оборванцы. Всем было интересно послушать это необычное судебное разбирательство. К тому же у жителей города было особое отношение к Бухлуху: кто-то был смертельно им обижен, кто-то состоял с ним в дружбе, большинство же, хотя и избегали встреч с юродивым, немало были наслышаны о его бесчисленных проделках. Одним словом, зрелище обещало быть небезынтересным.

На кафедру гуськом потянулись обвинители.

Первым держал слово султанский советник Мурза, который, после пространного предисловия о вреде злоязычников в государстве, пожаловался суду на то, что Бухлух за большие деньги учил того ловить солнце.

Вторым выступающим был придворный слуга, который обвинил Бухлуха в злоупотреблении свободой и в осквернении богопротивным словом царских даров.

Третьим взгромоздился на кафедру тучный купец. Он жаловался на поведение Бухлуха на базаре. Дело в том, что юродивый продавал там крашеных сов, которые якобы обладают нечеловеческой мудростью, и тем самым собирал вокруг себя всех покупателей, отваживая их от торговых лавок.

Были еще обвинители.

Наконец судья провозгласил:

– Ну Бухлух! Что ты скажешь на все эти обвинения? Говори!

– Уважаемые судьи! – начал торжественно Бухлух. – А также народные заседатели, свидетели, обвинители и зрители! Я очень благодарен за оказанную мне честь быть приглашенным в наш достославный суд. Также мне немало льстит, что ныне в предвкушении удовольствия меня внимательно слушает весь город. Господин судья приказал мне говорить. Вот точно так одного моего знакомого петуха однажды попросили курицы: «Спой!» А он им в ответ: «Всякая вещь хороша в свое время». И больше за весь день не проронил ни слова.

На этом Бухлух взял и замолчал и ни на какие вопросы и приказания больше не реагировал. Растерялись судьи и заседатели и, во избежание скандала, перенесли суд на другой день.

И опять пригласили Бухлуха-юродивого в суд. Решили судьи уже действовать иначе, по-хитрому: они будут задавать злоязычнику каверзные вопросы, а тот, глядишь, где-нибудь да поймается.

И опять собралась в зале заседаний вся Бухара. Народ волновался и ликовал: всем было интересно, кто же на этот раз выиграет схватку.

Пригласили Бухлуха на кафедру и стали спрашивать:

– Считаешь ли ты себя подданным нашего царства?

– А как же!

– Тогда почему ты не исполняешь его законов?

– Потому что лев не любит жевать траву.

– Кто такой лев?

– Лев – это царь зверей!

– И тебя зовут царем зверей?

– Нет, меня зовут Бухлухом!

Судьи слегка занервничали, тогда как в зале уже послышались первые восклицания.

А допрос тем временем продолжался:

– Почитаешь ли ты нашего султана?