Шрифт:
Глава первая. Всем! Всем! Всем!
Все-таки великая вещь режим дня! Правильно делают знаменитые люди, что строго выполняют его. Может, потому они и стали знаменитыми. Самое главное в режиме дня, по мнению Вовы Чуркина, вовремя вставать. Силу этого пункта он испытал сам на себе. Встанет в семь часов, как в режиме указано, и весь день у него спокойный. А стоит хоть немного поваляться в постели, как начнется такой переполох, прямо голова кругом едет. Весь день лотом торопится: бросает одно, берется за другое и ничего не успевает.
Всего четыре дня прошло, как начался новый учебный год, а Вова уже два раза опоздал в школу. А ведь теперь опаздывать совсем не так просто, как в прошлом году. Тогда, в четвертом «А», с ними занималась одна Нина Сергеевна. Вова привык к ней, как к родному человеку. Опоздает на урок и начнет всякую чепуху молоть, до тех пор мелет, пока Нина Сергеевна не скажет:
— Садись, Чуркин, тебя не переслушаешь!
А теперь на каждом уроке новый учитель. И все совсем чужие люди. Классная руководительница — учительница немецкого языка Евгения Федоровна — тоже еще чужая. Правда, вчера Вова все же нашел с ней общий язык. Опоздал в класс и, пока шел первый урок, узнал у старшеклассников, как будет по-немецки «извините меня, пожалуйста». А чуть раздался звонок, сразу к Евгении Федоровне:
— Энтшульдиген зи михь, битте!
Евгения Федоровна очень обрадовалась. Даже не стала отчитывать Вову за опоздание. Но ведь во второй раз такое извинение уже не выручит. А вставать вовремя все так же трудно. Вот и сегодня поднялся Вова всего на несколько минут позже, чем положено, а из-за этого они с Васей прибежали в школу перед самым звонком и не узнали, что передавало школьное радио. Сообщали о чем-то важном. Все ребята говорили про какое-то обращение к пионерам, чему-то радовались, а они ничего не понимали.
Только хотели спросить у кого-нибудь из одноклассников, что это за обращение, прибежала Рая Соркина и, точно пулемет, застрекотала:
— В пятом «Б» Евгения Федоровна вчера весь урюк спрашивала, что в первый день объяснила. Отметки ставила! Это чтоб мы отдых себе не устраивали и с первых дней за ученье брались. Я хоть учила, а ничегошеньки не помню. Ой, девочки, что же будет!
Все всполошились и начали листать учебники немецкого языка. Вове с Васей тоже стало не до выяснений. Принялись зубрить примеры на долгие и краткие звуки. Что скрывать, в начале года даже отличники и те не сразу за уроки берутся. Про сообщение решили выяснить на перемене.
Но только вышли после звонка из класса — школьное радио снова заговорило.
— Вни-ма-ние! — четко и как-то особенно торжественно произнес диктор Витя Глотов. — С завтрашнего утра, ровно в девять часов ноль-ноль минут по московскому времени наша дружина отправится в месячный рейс, навстречу всесоюзному соревнованию пионерских отрядов. — И уже спокойнее Витя сказал: — У нашего микрофона председатель совета отряда пятого класса «А» Оксана Чернушенко.
— Ой, наша Клякса-Вакса! Надо же! — не выдержал Вова.
Он всего три дня назад прозвал так Оксану. У нее были большие черные глаза, как две черносливины. Не глаза, а настоящие кляксы! (В прошлом году Вова этого не замечал.) А ваксу он прибавил просто для рифмы.
В репродукторе раздался какой-то треск, а за ним послышался взволнованный и потому очень высокий голос Оксаны:
— Ребята, это замечательно — соревноваться на лучший пионерский отряд в стране! Мы уже решили, что каждый пионер нашего класса соберет столько макулатуры, сколько нужно бумаги на все его книги и тетради до конца учебного года. Придумаем и другие интересные дела. Будем стараться изо всех сил. Мы ведь задумали к старту соревнований стать лучшим отрядом в школе.
— Желаю вам успеха! — сказал диктор Витя Глотов и объявил: — Экстренный выпуск пионерских новостей окончен.
По радио зазвучала песня «Мы рождены, чтоб сказку сделать былью» в исполнении детского хора.
Вася потянул Вову к своим одноклассникам: надо же узнать, что это за соревнование на лучший пионерский отряд и сколько им нужно собрать макулатуры. Должно быть, ребята говорили об этом перед уроками. Но Вова идти в класс не спешил. Узнать, какое объявлено соревнование, они еще успеют, а сейчас ему захотелось погордиться перед ребятами из других классов. Ведь это их председатель только что выступил по школьному радио и торжественно заверил всех, что они будут лучшими в школе. Вова небрежно хлопнул по плечу стриженого мальчугана и сказал ему громко:
— Это наш председатель по радио выступал, слышал, что она сказала? Мы всех опередим!
— Мало ли что сказать можно! — возразил стриженый.
— Ах ты, шпингалет! — рассердился Вова. — Да я тебя…
— Только попробуй, — предупредил мальчуган, — соревнование проиграть захотел?!
«Это еще почему!» — чуть не вырвалось у Вовы. Хорошо, что не спросил. Выдал бы себя с головой, что условий соревнований не знает. Вова оставил мальчика и побежал вместе с Васей в свой класс.
— Я тебе говорил! Сначала все выясни, а потом рассуждай, — торопясь за ним, пыхтел толстяк Вася. Недаром Вова прозвал его Пончиком.
В коридоре третьего этажа приятели подошли к самому тихому ученику их класса Андрюше Хромову, надеясь все узнать у него. Но Вова даже не успел рта раскрыть, как обычно молчаливый Андрюша вдруг воскликнул:
— Здорово придумали, верно?
— Еще бы! — озадаченно протянул Вова и отошел от Андрюши: путь к выяснению был отрезан.
С длинным, как жердь, редактором отрядной стенгазеты Жорой Мешалкиным Вова решил действовать уже дипломатично. Он сам постарался вызвать его на откровенный разговор.
— А здорово мы придумали с этим соревнованием, как ты считаешь? — спросил он у Жоры.
Жора посмотрел на Вову поверх очков и, усмехнувшись, сказал:
— «Мы пахали»!
Вова с Васей не были такими начитанными людьми и не знали басню Крылова «Вол и муха», поэтому не поняли Жориной насмешки и в один голос спросили:
— Где мы пахали?
— Когда?
— А ну вас! — отмахнулся Жора и, достав из кармана свой блокнот, стал что-то записывать в него. Друзья всегда испытывали к этому блокноту неприятное чувство. Они переглянулись и решили, что всего лучше оставить Жору в покое.