Чтение онлайн

— Ты говоришь, как будто это уже случилось, — изумилась она.

— В моем мире случилось.

— А чем так важна середина ноября?

— Шестнадцатого «Морнинг ньюс» сообщит Далласу о появлении кортежа Кеннеди на Главной улице. Л… этот парень прочитает статью и осознает, что автомобили проследуют мимо того места, где он работает. Возможно, подумает, что это послание от Бога. Или от призрака Карла Маркса.

— И где он будет работать?

Я вновь покачал головой. Чувствовал, что для нее такая информация опасна. По существу, опасность несла в себе любая информация на эту тему. Однако (я говорил об этом раньше, но готов повторить) возможность поделиться ею — хотя бы частично — приносила безмерное облегчение.

— Если полиция поговорит с ним, возможно, он испугается и не будет ничего делать.

Она была права, но я не мог идти на такой риск. Я уже рискнул, решившись на разговор с де Мореншильдтом, однако де Мореншильдту требовались эти нефтеносные участки. Опять же, я не просто напугал его: если на то пошло, напугал до усрачки. И я полагал, что он будет молчать. Ли, с другой стороны…

Я взял Сейди за руку.

— Сейчас я могу точно предсказать, где будет этот человек, как могу предсказать, где будет какой-нибудь поезд, потому что он движется только по рельсам. Если я попытаюсь вмешаться, если вмешаюсь, ситуация станет непредсказуемой.

— А если ты сам поговоришь с ним?

Тут у меня в голове возникло совершенно кошмарное видение. Перед моим мысленным взором возник Ли, рассказывающий копам: Идею мне подкинул один парень, его зовут Джордж Амберсон. Если бы не он, у меня никогда не возникло бы таких мыслей.

— Не думаю, что это сработает.

— Тебе придется его убить? — тихим голосом спросила она.

Я промолчал, что вполне могло сойти за ответ.

— И ты уже знаешь, что это должно случиться?

— Да.

— Как знаешь, что Том Кейс выиграет тот поединок двадцать девятого?

— Да.

— Хотя все, кто понимает в боксе, твердят, что Тайгер должен его порвать.

Я улыбнулся.

— Ты читала спортивный раздел.

— Да, читала. — Она вытащила травинку из моего рта и сунула в свой. — Я никогда не была на боксерском поединке. Ты меня возьмешь?

— Это же не вживую. На большом телевизионном экране.

— Я знаю. Ты меня возьмешь?

В вечер боксерского поединка в «Даллас-аудиториум» хватало красивых женщин, но Сейди получила свою долю восхищенных взглядов. Она тщательно подготовилась к этому выходу в свет, хотя самый искусный грим мог только свести к минимуму повреждения ее лица, а не полностью их скрыть. Конечно, помогало и платье, облегающее и с низким вырезом.

Блестящей идеей стала фетровая шляпа с большими полями, которую дала ей Эллен Докерти, узнав от Сейди, что я пригласил ее на бокс. Шляпа почти полностью копировала шляпу Ингрид Бергман в последней сцене «Касабланки». Ее небрежный наклон идеально подходил Сейди… разумеется, наклон влево, отчего треугольник густой тени падал на израненную щеку. Тень помогала лучше любой косметики. Когда она вышла из спальни, я заверил Сейди, что выглядит она великолепно. На ее лице отразилось облегчение, а игривые искорки в глазах подсказывали: она знала, что я не просто пытался поднять ей настроение.

По пути в Даллас мы попали в плотный транспортный поток, и к тому времени, когда заняли свои места, уже начался третий из пяти разогревочных боев: очень большой чернокожий боксер и превосходящий его габаритами белый медленно мутузили друг друга под крики толпы. Не один, а четыре огромных экрана висели над сверкающим паркетом, где во время баскетбольного сезона играли (плохо) «Далласские шпоры». Картинку обеспечивали расположенные за экранами проекторы, и хотя цвет передавался блекло, едва-едва, изображение получалось четким. На Сейди это произвело впечатление. На меня, если честно, тоже.

— Нервничаешь? — спросила она.

— Да.

— Пусть даже…

— Пусть даже. Ставя на выигрыш «Пиратов» в Мировых сериях в шестидесятом, я знал. Здесь я должен целиком полагаться на моего друга, который почерпнул эти сведения в Интернете.

— Это еще что такое?

— Научная фантастика. Как Рэй Брэдбери.

— О… ладно. — Она сунула пальцы в рот и свистнула. — Эй, разносчик! Пива!

Разносчик в жилетке, ковбойской шляпе и широком поясе с серебряными клепками продал нам две бутылки «Одинокой звезды» (стеклянные, не пластиковые) с надетыми на горлышко бумажными стаканчиками. Я дал ему бакс, предложив оставить сдачу себе.

Сейди взяла свою бутылку, чокнулась со словами:

— Удачи, Джейк.

— Если она понадобится, тогда мне чертовски не повезло.

Она закурила, добавив струйки дыма к тем синеватым облакам, что уже клубились у прожекторов. Я сидел справа от нее, и с этой стороны она выглядела идеально.

Похлопал ее по плечу, а когда она повернулась ко мне, поцеловал в чуть приоткрытые губы.

— Крошка, у нас всегда будет Париж [155] .

Она улыбнулась.

— Тот, что в Техасе?

Из толпы исторгся стон. Кулак черного боксера только что свалил белого на пол.

Главный поединок начинался в половине десятого. Экраны заполнили изображения участников крупным планом, и когда камеры повернулись к Тому Кейсу, мое сердце упало. Курчавые черные волосы с нитями седины. Обвисшие щеки. Вываливающийся на трусы живот. А хуже всего — недоумевающие глаза, окруженные припухлой рубцовой тканью. Он вроде бы не совсем понимал, где находится. Полторы тысячи зрителей радостно приветствовали его — Том Кейс, земляк, — но я услышал и недовольное гудение. Он сидел сгорбившись, держась перчатками за канаты, и выглядел так, будто уже проиграл. Дик Тайгер, с другой стороны, не садился, боксировал с тенью, легко подпрыгивая в черных боксерках.

Сейди наклонилась ко мне и прошептала:

— Выглядит не очень, дорогой.

Кто бы спорил. Это выглядело ужасно.

Далеко внизу (с тех мест экран наверняка казался нависающим белым утесом, на который проецировались размытые фигуры боксеров) я увидел Акиву Рота, ведущего даму в норковом палантине и черных очках а-ля Гарбо к сиденью, которое находилось бы у самого ринга, если бы его не заменял экран. Сидевший перед нами с Сейди толстячок с сигарой повернулся и спросил:

— Кто победит, красавица?