Чтение онлайн

Матвеев тяжело вздохнул. К ним подошёл Ветряков.

– Молодёжь вся такая Вася. Они думают, раз выучили УК, следовательно, всё знают, и в жизни будет типа такого: «Что вы совершили гражданин? Папочку зарезали? За что? Он мамочку побил? Так, получите двадцать лет. Сидеть будете в загоне с крупнорогатым скотом. За домогательство к скотине получите отдельную статью!»

Все «Муровцы» захохотали. Мишин насупился. Ветряков похлопал его по плечу.

– Не бери в голову коллега. Когда мне столько же лет было, сколько тебе сейчас, жулик один, каверзный вопрос задал. Так я до сих пор думаю над ним, и ответа не нахожу.

– Шеф, а что за вопрос?

Ветряков пригрозил пальцем своим подчинённым.

– Так я вам и скажу. Вы после этого, месяц во всех уголках будете хихикать. Умники!

Оставив Ветрякову разбираться со своими подчинёнными, а Мишина опрашивать свидетелей, Матвеев сел за свободный столик и попросил у одного из официантов минеральной воды. Потягивая из стакана «минералку», Матвеев следил за действиями Мишина.

Мишин со всей внимательностью выслушивал ответы свидетелей, а затем сразу же отпускал. При выходе два милиционера останавливали свидетелей и записывали их место жительства. Через два часа, кроме обслуживающего персонала, в ресторане никого не осталось. Ветряков с довольным видом подсел к Матвееву. Следом за ним подошёл Мишин. Он коротко доложил об итогах опроса. Матвеев, внимательно выслушал его, отмечая для себя отдельные моменты. Мишин закончил доклад и отошёл от стола. Матвеев задумался.

– О чём думаешь Вася?

Голос Ветрякова вывел Матвеева из раздумья.

– Все свидетели показывают одно и то же.

– А я тебе что говорил?

– Слишком просто всё. Слишком просто.

– Просто! – не мог не согласиться Ветряков, – но, тем не менее, я думаю, что так оно и есть.

– Странно! Свидетели показывают, что около часа дня в ресторан вошёл юноша приблизительно двадцати лет.

– Шестнадцати! – поправил Матвеева Ветряков, – это точно. У убийцы имелся при себе паспорт. И ещё у него при себе имелся рюкзак с самыми необходимыми вещами. Этот парень готовился отправиться в тюрьму. Значит знал, что совершит убийство.

– Шестнадцати? – не поверил Матвеев. – Ты издеваешься надо мной, «Чеснок»?

– Не называй меня Чесноком!

– Шестнадцатилетний мальчик, – продолжал развивать свою мысль Матвеев, не слушая Ветрякова, – входит в ресторан, где полно посетителей, и ножом – заметь ножом, убивает двух бандитских авторитетов на глазах у вора в законе. Чушь какая-то. Такого не бывает.

– И убивает мастерски, Вася, – заметил Ветряков. – «Дохлому» он всадил нож в горло, а второго ударил в затылок. Оба умерли мгновенно.

– К чему ты клонишь? Наемный убийца? – Матвеев вопросительно посмотрел на Ветрякова.

Тот махнул на него рукой.

– Фильмов насмотрелся, Вася! Какой, к черту, наемный убийца в шестнадцать лет? Но, Мазуров знал о том, что произойдет!

Исключено, – возразил Матвеев. – Я знаю Мазурова. Он не допустил бы убийства в своем присутствии!

– Верно, – Ветряков потер лоб. – Жулики – народ щепетильный. Да, в принципе, какая разница? Они убили «Дохлого». Все это видели и подтвердили. Чего еще надо?

– Кто они? Свидетели показывают, что убивал один человек.

– Возле ресторана задержали еще троих. В машине сидели с автоматами.

– Час от часу не легче, – пробормотал Матвеев. – Это что за убийство такое? Сообщники, вооруженные автоматами стоят на стреме, а мальчишка один и только с ножом заходит в ресторан полный бандитов, и совершает убийство?!

– В Москве и не такое бывает, Вася! Сам знаешь сколько грязи.

– Но не тогда, когда дело касается таких людей как «Дохлый». Подобные убийства планируют заранее, разбиваются на кусочки учитывая каждую мелочь. Не знаю, но чувствую, что здесь не так как кажется на самом деле.

– Ты думаешь, что он наемный убийца?

– Скорее всего. Другого ответа я не вижу.

– Да не киллер он, Вася, не киллер! Уверен в этом. Больно дикий мальчик, да и молодой слишком. Я на своем веку немало киллеров повидал. Этот не такой.

– «Дохлый», наверное, так же, как ты, думал, пока его этот мальчик не прикончил.

– Может, ему нравится убивать? – предложил Ветряков.

– Саша, маньяки не имеют привычку убивать бандитов! Их убивают только такие же как они сами.

– А может, этот из нового поколения. Чего смеешься? Посмотрел бы ты на него… когда я со своими приехал, ребята из отделения с ним уже поработали. Стоит с разбитым лицом. Я шуганул его маленько, ну ты знаешь, как обычно. Поверишь, Вася, столько разных бандитов перевидал, но такого не видел. Ты ему слово, а он на тебя волком смотрит. Ни в каком месте страха не видно.

На Матвеева рассказ Ветрякова произвел впечатление.

– Разберёмся. Тут может быть несколько версий: Либо он действовал самостоятельно. Если так, необходимо понять причину. Либо это ещё одна бандитская разборка. В этом случае следует выяснить на кого он работает. Ну да ладно. Мне пора ехать. Узнаешь что-то новое – звони, – Матвеев подал Ветрякову руку.

– Ты тоже держи меня в курсе, Вася. Вместе одним делом занимаемся.

– Конечно.

Попрощавшись с Ветряковым, Матвеев поехал домой, предварительно дав несколько указаний Мишину. Войдя в квартиру, Матвеев чмокнул жену в щеку, разделся и прошел на кухню.

– Есть, пожевать, мать? – спросил у жены Матвеев, усаживаясь за стол.

Ирина Аркадьевна суетливо накрыла на стол. Матвеев ел молча, прокручивая в голове сегодняшние события. Главный вопрос состоял в преступнике. Что крылось за его поведением? Деньги? Или иные мотивы? Ответ на этот вопрос мог бы внести ясность в этом, как считал Матвеев, сложном деле. Оторвавшись от своих мыслей, он увидел, что его жена, прижав платок к глазам, тихо плачет.

– Ты что, мать? – расстроенно спросил Матвеев.

В ответ раздались рыдания. Ирина Аркадьевна заплакала навзрыд. Она плакала долго. Матвеев сидел молча, давая жене возможность выплакаться. Постепенно она успокоилась и смогла сказать то, что у неё долгое время лежало тяжким грузом на душе:

– Вот уже четыре месяца ты не просил есть, ничего не замечал вокруг и ни разу не заговорил со мной. Я думала, что потеряла тебя вместе с Сереженькой. Господи, как мне было тяжело! Да оставь ты их в покое, Васенька! Я потеряла сына! Неужто, тебя придется оплакивать? Лучше сразу в могилу. Не вынесу я этого.