Чтение онлайн

— Денис, этот твой друг он…такой же, как ты? — замявшись, неуверенно спросила у меня Настя, сильнее вцепившись в мою руку. Видимо, какие-то обрывки нашего с ним разговора всё-таки до неё долетели. Тем более что этот придурок особо и не скрывался.

— Это Мазгамон, — тихо проговорил я, надеясь, что она вспомнит этого идиота. — Который Кольцову с Велиалом на нас натравил. Он полный кретин, и, в отличие от меня, у него мозг представлен в качестве атавизма.

— Я помню, — серьёзно кивнула она и, нахмурившись, посмотрела в сторону осматривающегося по сторонам демона.

Высказавшись, я повернулся к подходящему к нам очередному поздравителю. Подняв взгляд на молодого темноволосого юношу, очень красивого и харизматичного, стоящего передо мной и улыбающегося во весь рот, я вздрогнул и попятился. Вокруг нас мгновенно образовалось свободное пространство, хотя откровенного воздействия я не ощущал. Просто все по какой-то причине потеряли к нам интерес. Даже мои родители отошли в сторону, оживлённо о чём-то разговаривая со знакомыми.

— Я тоже решил поздравить молодых с помолвкой, — юноша широко улыбнулся. — Милая невеста, пожалуй, я даже подарок тебе подарю, — и он протянул ей мешочек, как я подозреваю, с бриллиантами. Универсальная валюта в Аду, между прочим. Слёзы земли, пользующиеся неизменным спросом у демонов. Подозреваю, что это просто его кошелёк, и ничего другого у этого гада с собой нет. — Знаешь, милая, я испытываю жуткую слабость к невестам, таким невинным в белых платьях…

— А Люцифер в курсе, что ты здесь? — прервал я Велиала. Настя его тоже узнала и теперь смотрела, широко открыв глаза.

— Что у тебя за мерзкая привычка, Фурсамион, постоянно говорить мне гадости? — Велиал шагнул в мою сторону, и тут с громким хлопком передо мной появилась Мурмура. Раскрыв крылья, она неспешно пошла в сторону Падшего. Велиал остановился, внимательно разглядывая моего фамильяра. — Странно. А почему она не розовая? Кого я тогда усилил в квартире Мазгамона?

— Ты даже одну курицу от другой отличить не в состоянии, — я покачал головой. — Сочувствую твоим легионерам. Мурмура, он не будет на меня нападать, во всяком случае здесь. За это его по головке никто не погладит, а заточение на тысячелетия — не лучший повод для сиюминутной радости. И ему об этом известно не понаслышке.

— Фурсамион, ты просто душка, — пропел Падший. На нас всё ещё не обращали внимания, даже появление, а потому и исчезновение курицы, как и её появление, осталось незамеченным.

— Стараюсь, — ответил я ядовито, стискивая в руках папку с подарком Дмитрия.

— Да расслабься ты. Ну, не нравится тебе Аввакумово, так я тебя не виню, сам от него не в восторге, — Велиал примирительно улыбнулся. — Хочешь, я тебе свадебный подарок сделаю и просто сотру его с лица земли?

— Тебя ещё ниже после этого сбросят, — я невольно прижал папку с документами к груди.

— Куда ниже-то? — Велиал почесал висок. — Ну, давай в виде сделки оформим. Я всего лишь желание клиента выполнял, все дела.

— Ты не демон перекрёстка, ты вообще не демон, — я несильно стукнул себя папкой по лбу. — Ты не можешь заключить полноценный контракт.

— Возможно, — Падший потёр подбородок, а потом медленно перевёл взгляд на съёжившегося Мазгамона. — Но у нас есть демон перекрёстка, который способен помочь с этой неразрешимой проблемой.

— Кто, я? — Мазгамон замахал руками и попятился. — Нет уж, меня в свои сомнительные игры не втягивайте. К тому же далеко не факт, что даже на уровне сделки всё сработает как надо. Вы тех бабок из Петровки видели? — он прикусил язык, но было поздно, я уже заинтересовался. — В общем, Мурмур не даст соврать.

— Не беспокойся, Мазгамончик, — ответил я ему язвительно. — Никто с тобой настолько сомнительных сделок заключать не собирается. Если бы Велиал немного подумал, то понял бы, что уничтожение Аввакумовского куста всего лишь увеличило бы Мёртвую пустошь. А мне её всю подарили. Очистить же её от нежити и облагородить демон перекрёстка второго уровня не в состоянии при самом великом желании. Здесь нужно согласование всех сторон, включая Небесную канцелярию. А если они этого до сих пор не сделали, значит, это не в их интересах.

— Какой ты скучный, Фурсамион, — махнул рукой Падший. — Жутко нудный и дотошный. Правила нужны, чтобы их нарушать, а кому как не представителям Адской канцелярии этим заниматься. Ладно, повеселились и будет. Мазгамон, я, вообще-то, за тобой пришёл. Вылезай из этого тела и уходи домой. Я не собираюсь за тобой постоянно бегать.

— Ни за что, — и Мазгамон ринулся из зала, разорвав те тончайшие чары, наложенные Велиалом, чтобы на нас никто не обращал внимания.

Что странно, я даже следа его ауры не смог почувствовать. Он каким-то образом умудрился так виртуозно закрыться, что даже Велиал своими ограниченными силами на этой земле вряд ли смог бы его найти по демонической ауре. К нам, словно опомнившись, поспешили те, кто ещё не успел принести поздравления, а Велиал, ругнувшись, бросился за Мазгамоном.

В дверях он столкнулся с княгиней Гнедовой. Елизавета Ивановна внимательно осмотрела Падшего и вышла из бального зала вслед за ним.

Прошло минут десять, и поток поздравляющих иссяк, и нас с Настей временно оставили в покое. В зале стало душно, и все французские окна распахнули, впуская прохладный ночной воздух.

— Ну что, потанцуем или сразу отправимся в сад, рассматривать местные беседки? — спросил я у Насти, наклоняясь к её уху.

— Я даже не знаю, думаю…

Что она думает, осталось неясно, потому что с улицы раздался какой-то шум, а потом прозвучал голос Велиала:

— Не вынуждайте меня применять силу! Фурсамион! Иди скорее сюда, ты обязан спасти своего князя!

— Чего это он так надрывается? — я недоумённо посмотрел на ближайшее открытое окно, у которого мы с Настей сейчас стояли.

— О, а я вам расскажу, — злорадно усмехаясь, к нам подошёл граф Гольдберг, закатывающий глаза от экстаза. — Его ещё в коридоре перехватила княгиня Гнедова. Они уединились в библиотеке. А когда этот молодой князь, не знаю, какой именно, вышел, поправляя одежду, Елизавета Ивановна капризно заявила, что он ещё не все её стихи дослушал. Князь попытался скрыться в саду, мотивируя это тем, что у него много дел, и какой-то Мозголом сам не найдётся. Он ещё что-то бормотал, что он не инкуб и энергию от слушанья стихов не получает.

— Фурсамион, твою ма… — голос прервался, а я прищурился. Интересно, и когда же этот Падший стал моим князем? Я почему-то пропустил этот замечательный момент.

— Не уйдёт, — философски заметил Гольдберг, похоже, следивший за княгиней и теми неудачниками, которым не посчастливилось оказаться на его месте. — От Елизаветы Ивановны ещё никто не уходил. А кого он зовёт, свою собачку, что ли? Что это за имя такое — Фурсамион? Больше на кличку похоже.

У меня лицо слегка вытянулось от таких заявлений. И вот этому козлу я фактически помогал? В который раз убеждаюсь, что нельзя добро людям делать.