Чтение онлайн

— Ты же священник. Молись, молись, молись.

Томас снял тетиву с лука, коря себя за то, что не сделал этого раньше. Лук, надолго оставленный с натянутой тетивой, мог навсегда остаться согнутым, последовать за тетивой, как говорили лучники, и такой лук становился менее мощным.

Он свернул тетиву, спрятал ее в кошель и пошел в сторону фермы, освещенной слабым светом от тростниковой лучины. Робби сидел в загоне для коровы, который обычно был занят пегой коровой с одним рогом.

— У него была эта птица, — сказал Робби, как только Томас вошел через тяжелую дверь, — сокол. Он называл его каладрием.

— Я уже слышал это слово, — заметил Томас.

— Я думал, каладрии могут обнаружить в человеке болезнь! Но он пытался ее ослепить! Я убил птицу. Мне следовало и его убить!

Томас криво улыбнулся.

— Помню, как Женевьева убила священника, который ее пытал. Ты этого не одобрил. А теперь ты бы и сам убил священника?

Робби опустил голову и уставился на гнилую солому на полу коровника. Он некоторое время молчал, а потом пожал плечами.

— Здесь мой дядя, я имею в виду во Франции. Он ненамного меня старше, но все равно мой дядя. Он убил другого моего дядю, того, которого я любил.

— А этого дядю ты не любишь?

Робби покачал головой.

— Он меня пугает. Лорд Дуглас. Полагаю, теперь он глава моего клана.

— И чего он от тебя потребовал?

— Чтобы я дрался против англичан.

— Чего ты поклялся не делать, — напомнил Томас.

Робби кивнул и снова пожал плечами.

— А кардинал Бессьер освободил меня от этого обета.

— Кардинал Бессьер — скользкий кусок дерьма, — сказал Томас.

— Ага, знаю.

— Почему твой дядя здесь?

— Чтобы драться с англичанами, конечно же.

— И он ожидает, что ты будешь драться рядом с ним?

— Он этого хочет, но я сказал, что не могу нарушить клятву. Тогда он послал меня к Бессьеру, — он поднял взгляд на Томаса. — Орден Рыбака.

— Что, во имя Господа, это означает?

— Одиннадцать рыцарей, ну, было одиннадцать до сегодняшней ночи, поклявшихся найти… — он внезапно остановился.

— Злобу, — закончил Томас.

— Ты знаешь, — уныло произнес Робби, — кардинал сказал, что ты знаешь. Он ненавидит тебя.

— Мне он тоже не нравится, — мягко ответил Томас.

— Это меч, — сказал Робби, — как предполагают, магический меч.

— Я не верю в магию.

— Но другие верят, — заметил Робби, — и если он получит меч, то будет обладать властью, так ведь?

— Властью, чтобы стать Папой, — произнес Томас.

— Полагаю, это не слишком хорошо? — предположил Робби.

— И ты бы стал лучшим Папой. Черт, даже я. Даже эта корова.

Робби криво улыбнулся, но промолчал.

— Так что ты теперь будешь делать? — спросил Томас, и снова Робби промолчал. — Ты спас Женевьеву, — сказал Томас, так что я освобождаю тебя от клятвы. Ты свободен, Робби.

— Свободен? — Робби скривился и поднял взгляд на Томаса. — Свободен?

— Я отпускаю тебя. Все клятвы, что ты мне дал, исчезли. Ты свободен драться против Англии, если такова твоя воля. Te absolvo.

Робби улыбнулся, услышав эту церковную латынь.

— Ты освобождаешь меня, — произнес он устало, — позволяя мне стать свободным и нищим.

— По-прежнему играешь?

Робби кивнул.

— И проигрываю.

— Что ж, ты свободен. И благодарю тебя.

— Благодаришь?

— За то, что ты сделал сегодня ночью. А теперь мне нужно повидаться с Дженни.

Робби смотрел, как Томас пошел к двери.

— Так что же мне делать? — выпалил он.

— Выбор за тобой, Робби. Ты свободен. Больше никаких клятв, — Томас задержался в дверях, увидел, что Робби не собирается отвечать, и вышел. Корова подняла хвост и наполнила хлев зловонием.

Скалли распахнул дверь.

— Они чертовы англичане, — запротестовал он.

— Да.

— Но все же это была добрая драка, — сказал Скалли и расхохотался. — Один сукин сын попытался отсечь топором мою ногу, а я перепрыгнул через оружие этого ублюдка и засунул меч ему в глотку, а он просто уставился на меня, я дал ему поразмыслить об этом чуток, а потом отпихнул.

Черт дери, ну и звук он издал! Думал, он призывает свою мамочку, но какой от этого толк, когда в глотке торчит меч Дугласа, — он снова захохотал. — Так и есть, на редкость добрая драка, но за англичан?

— Мы дрались за Женевьеву, — объяснил Робби, а она француженка.

— Эта тощая сучка? Вполне миленькая, но я люблю помясистее. Так что будем делать? Что случилось с чертовым рыбаком?

Робби грустно улыбнулся.

— Не думаю, что отец Маршан позволит нам вернуться.

— В любом случае, это была потеря времени. Всё это валяние дурака ради придурочного священника с волшебной птицей, — Скалли нагнулся, поднял пучок соломы и вытер им лезвие своего меча. Кости, вплетенные в его волосы, звякнули, когда он склонился над оружием. — Так мы уезжаем? — спросил он.

— Уезжаем?

— Иисусе! Чтобы присоединиться к нашему господину, конечно!

Он имел в виду лорда Дугласа, дядю Робби.

— Этого ты хочешь? — спросил Робби тихо.

— А чего ж еще? Мы пришли сюда, чтобы выполнить свою чертову работу, а не валять дурака с проклятым рыбаком.

— Я поговорю с Томасом, — произнес Робби, — уверен, он даст тебе лошадь. И деньги.

— Господин захочет, чтобы и ты вернулся.

— Я дал клятву, — сказал Робби, а потом вспомнил, что Томас только что освободил его от обязательств. Теперь он мог сам выбирать свою судьбу. — Я остаюсь, Скалли.

— Остаешься?

— Ты можешь отправиться к моему дяде, но я останусь здесь.

Скалли нахмурился.

— Если ты останешься с этим парнем, — он махнул рукой в ту часть дома, куда, как он полагал, ушел Томас, — значит, когда мы встретимся в следующий раз, мне придется тебя убить.

— Да, придется.

Скалли сплюнул в сторону коровы.

— Я сделаю это быстро. Без обид. Ты поговоришь с ним о лошади?

— Да, и попрошу дать тебе монет на путешествие.

Скалли кивнул.