Чтение онлайн

Что-то мне совершенно не хотелось видеть ту агрессивную деву своей сестрой. А дрейг тем временем продолжал:

— Никакой интимной близости. Зейна позволит тебе даже заводить романы, родить ребенка. Но вы все равно будете единым целым.

— Как-то это странно звучит, — покачав головой, произнесла я, теребя край блузки в руках. — Романы, ребенок. Неправильно все это.

Близость с Форром я еще могла понять, но эти сестринские отношения казались отчего-то даже хуже и фальшивее. Близость с Элгаром можно было объяснить страстью и желанием, даже игрой тени, а вот другим отношениям оправдания не было. И притворяться я бы не смогла.

— Но лучше, чем делиться живительной энергией с убийцей собственного отца, — отчеканил Аррат, пристально смотря мне в глаза.

Я не сразу поняла, что он сказал. Поняла, но не поверила, слишком неожиданной, как удар хлыста прозвучала фраза.

— Это Элгар Форр убил твоего отца. Лично, — повторил дрейг, подаваясь вперед и весь подобрался, словно готовился к прыжку. — Про это он тебе тоже не сказал?

— Мой отец погиб в результате несчастного случая, — ответила я.

— Ложь. Неужели ты настолько наивна, что готова поверить в несчастный случай? О нет, Фил Трэкот всегда ходил по краю и в какой-то момент переступил черту, после чего от него с превеликим удовольствием избавились.

— Отчего же не сделали это раньше, если он так долго мешался?

— Политика. Роль мученика, умершего за правое дело всегда раздражает и мешает. Но шесть лет назад все изменилось. Такие знаковые фигуры исчезают по четко отработанной схеме, София, при личном участии правящего А'Рэ.

— Это была авария, — упрямо повторила я. — И А'Рэ никак не мог сделать это лично.

Если бы Форр оставил хоть какой-то след, мать бы за него уцепилась и не отступила, пока не изваляла имя А'Рэ в грязи. Я точно это знала.

— Мог. И сделал это. Собственноручно. Можешь сама у него спросить.

Последнее предложение звучало более чем странно.

— Спросить у А'Рэ? — с тихим смешком поинтересовалась я. — И он ответит мне честно? Так мол и так, это я убил твоего отца?

— Ты же сможешь определить, когда он говорит тебе правду, а когда ложь. Насколько я понял, — подавшись вперед и жадно вдыхая через нос, произнес Аррат. — Ваши отношения совсем недавно перешли на новый уровень. Теперь ты сможешь чувствовать его.

Чувствовать? Как он меня, когда так неожиданно читал мысли? Возможно.

Только хотела ли я этого. Тут в собственных мыслях и чувствах разобраться сложно, а это сверху еще чужие. Нет, не хочу. По крайней мере, пока.

Вроде все правильно и направление мыслей было верным. Только несмотря на это, думала я совсем о другом.

Смотрела в черные, торжествующие глаза дрейга, который даже не думал скрывать ликование, считая, что смог меня убедить, и вспомнила вечер, когда в последний раз разговаривала с отцом.

— Все, хватит! Поиграла в дочки-матери и достаточно, — входя в спальню, безапелляционно заявил он и чуть сморщился, когда Айрин завозилась у меня на руках.

Малышка уже третьи сутки мучилась от колик и плохо спала по ночам. Да и днем тоже. И я вместе с ней. Родители отказались приглашать няньку и все заботы о малышке легли на мои плечи, чему я была только рада. Она была моим миром, жизнью и не давала погрузиться в тревожные мысли и переживания.

Специальное средство от колик, выписанное нашим семейным лекарем, вызвало у дочки сыпь по всему телу, поэтому пришлось справляться собственными средствами и лечить ее еще и от аллергии.

Трое суток я почти не спала, качая дочку на руках, которая, стоило положить ее в кроватку, снова захлебывалась плачем. Именно поэтому реакция была заторможенной, и я не сразу отреагировала на слова отца.

— Пап, что-то случилось? — сонно моргая, спросила я и снова принялась качать дочку, которая завозилась и захныкала, но не проснулась.

— Завтра утром за девчонкой приедут из пансиона.

— Какого пансиона? Зачем?

— Специального, элитного. Я же не монстр какой-нибудь, — напыщенно заявил он. — Она хоть и пустышка, но моя внучка. Поэтому и место я выбрал самое лучшее. Там ей будет хорошо.

— Какое место? Я не понимаю, — прижимая Айрин к груди, полной молока и чуть покачивая, спросила у него.

— София, прекрати, — с досадой отозвался отец. — Она уже стала плохо влиять на твои умственные способности. Ты совершенно перестала соображать. Потом спасибо скажешь мне за все старания.

— Какие старания. Что ты задумал?

— Избавление и новую жизнь.

— Нет, — голос дрогнул, и я мотнула головой, внезапно все поняв. Чуть привстала, словно хотела броситься бежать, прямо сейчас, в эту секунду. — Я не отдам ее!

— Ты, кажется, меня не поняла. Это не просьба, София. Это приказ. Я дал тебе возможность поиграть в мать. Целых три месяца, хотя твоя мать настаивала на том, чтобы я забрал девчонку сразу после рождения. Пошел тебе навстречу и это твоя благодарность? Хватит. Пора идти дальше.

— Я не отдам Айрин! — в отчаянье прокричала я и дочка проснулась, заливаясь слабым криком. — Она моя дочь!

— Будут и другие. Сильные, могущественные и отмеченные даром. А о ней ты совсем скоро забудешь!

Забыть? Как такое возможно? Она же моя радость. Моя жизнь. Как о таком можно забыть? Невероятно! Невозможно!

— Нет! Нет! — глотая слезы кричала я, пытаясь хоть как-то усмирить дочку, которая, словно почувствовав мою боль, залилась еще громче, оглушая. — Ты не можешь отнять ее у меня!

— Разговор окончен, София! Завтра ее заберут. И точка. А ты ничего не сможешь с этим поделать. Но так и быть, я позволю тебе навещать ее в пансионе. Раз или два в год. Этого будет более чем достаточно.