Чтение онлайн

***

Мелисса чуть не задохнулась.

– Она что, сошла с ума? Мы не сможем защитить ее в этой толпе головорезов!

Стоящий рядом Джеймс покачал головой.

– Защитить ее? От чего?

Он показал на мужчин, начинающих собираться вокруг Гретхен. Улыбающихся мужчин. Уже не испуганных.

– Взгляните на них, Мелисса. Они что, выглядят как бандиты? Скорее...
– Он фыркнул.
– Как дети, суетящиеся вокруг мамочки.

Мелисса присмотрелась. Толпа вокруг Гретхен быстро накапливалась. Молодая германка стала средоточием всей комнаты. Гретхен и мужчины вокруг нее вели оживленную беседу. Мелисса не могла разобрать многих слов, но почти сразу схватила суть. Ну, примерно, конечно. Испуганные и растерянные люди искали объяснений, причин, спрашивали о своем будущем. Что вообще с нами происходит? Теперь она была уверена в этом.

– Помните, как вы говорили недавно, - пробормотал Майк.
– Это женщина, олицетворяющая саму жизнь.

***

Первым она убедила Генриха. Генрих, и около двадцати человек с ним, пошли за ней. Все они не пострадали в битве. Что было достаточно удивительным. Отряд Генриха, как и Людвига, был в передней линии. Но они были аркебузирами, а не копейщиками. К их счастью, они оказались среди католических наемников, которым приказали атаковать людей Хоффмана. Они не попали под огонь пулемета М-60. И последующие залпы ружейного огня пришлись в основном на противоположный фланг их отдельной группы войск.

Гретхен выбрала Генриха и его людей первыми по многим причинам. А то, что он прекрасно говорил по-английски, стало дополнительным бонусом.

Она лично представила его Фрэнку Джексону. Затем Генрих разговаривал сам. Через десять минут Джексон кивнул и протянул руку.

Американская армия только что получила своих первых немецких новобранцев.

***

Так прошел день. Второй, третий. В первый день американцы были настороженными. Но посмотрев на облегчение и радость, с которой бывшие обитатели обоза, собравшиеся на площади, встречали людей, 'выбранных' Гретхен, они начали расслабляться. На третий день Майк, вытирая лицо, тяжело вздохнул.

– О Боже. Я не знаю, сколько я еще смогу это выдержать.

Он попытался отстраниться от громкого галдежа вокруг.

Рядом с ним на происходящее мрачно смотрел врач. Женщины с узлами, дети, старики. Сидящие на корточках на земле у электростанции, обменивающиеся новостями. Это были люди, которые искали мужчин, не найденных в других местах. Надеющиеся, что они в плену, а не пали на поле боя, и хотевшие выяснить это.

– Да, - согласился Николс.
– Как просто убить человека. А вот выслушивать их семьи позже...

Глаза Майка обратились на мальчика лет восьми. Лицо было заплаканным. Скорбным. Папа ушел навсегда.

Майк отвернулся.

– Сколько еще осталось?
– спросил он, кивнув в сторону нового здания, пристроенного к электростанции. 'Центр обработки', - как все теперь называли его.

Третий человек в их группе, Дэн Фрост, дал ответ.

– Не так уж много. Намного меньше, чем я думал, по правде говоря.

– А я не удивлен, Дэн, - сказал Майк.
– Ничуть. Из того, что Ребекка и Джеффф рассказали мне, Гретхен и ее люди имели несчастье попасть в руки самых худших типов среди наемников. Большинство же других...

Джеймс прервал его, указывая на группу людей, уходящих по дороге. В их центре, в одном лишь полотенце, был человек чуть старше тридцати.

– Большинство других нормальные люди.
– Он улыбнулся Майку.
– Помнишь, как отреагировала Мелисса, когда ты охарактеризовал их? Просто обычные люди. Затраханные люди в затраханном мире.

Майк кивнул.

– Да, вряд ли среди них всех было больше сотни подонков. Гретхен более милосердна к ним, чем я, вероятно, был бы на ее месте.

– Кто-нибудь из их женщин и детей жаловался?
– спросил Дэн.

Майк и Джеймс усмехнулись одновременно.

– Навряд ли!
– фыркнул Майк. Он кивнул в сторону небольшой толпы несчастных людей на корточках, недалеко от центра обработки.

– Эти люди плачут по погибшим, Дэн. Те же, кому доставалось от подонков, чуть ли не танцуют, когда узнают об их смерти.

Николс пригладил рукой волосы.

– Я видел, как одна женщина подошла к Гретхен и спросила что-то. О судьбе ее так называемого 'человека'. Я разобрал имя Диего. Когда она услышала, что сказала Гретхен, она просто рухнула. Плача, как ребенок. Она повторяла два слова, снова и снова.

Его лицо стало мрачным.

– Я плохо знаю немецкий, но тут понять было нетрудно. Слава Богу, слава Богу.

Он замолчал, нахмурясь. Начальник полиции откашлялся.

– Вот что, ребята. Нужно поговорить и принять решение. Я сам осматривал тело, прежде чем мы похоронили его. Док Адамс был прав. Человек, вероятно, умер бы в любом случае, но причиной смерти явилась не стрельба. Он был зарезан. Представляете, так это аккуратно забит, как забивают скот.

Майк посмотрел на него.

– Вы знаете, мое мнение, Дэн. Оно вас удовлетворяет?

Фрост нахмурился.

– Черт возьми, нет! Удовлетворяет? Я же представитель правоохранительных органов, в конце концов. У меня данные, свидетельствующие об убийстве первой степени и несколько свидетелей, видящих двух известных вам людей на месте преступления. И вы хотите знать, удовлетворяет ли меня это?

Майк молчал. Джеймс, посмотрев на него, спросил: - Вы говорили с Джефффом об этом?

Начальник полиции стоял все еще нахмуренным.

– Нет, - сказал он решительно.
– И у меня нет пока никакого намерения говорить с ним. Нет, если мы не решим выдвигать обвинение.

Майк снова промолчал. Тогда Джеймс продолжил: - Мелисса сказала мне, что Гретхен всячески укрывала свою младшую сестру, чтобы она не бросалась в глаза этому подонку...

Дэн сплюнул на землю.

– Черт возьми, Джеймс, разве в этом дело! У меня нет сомнений в том, что произошло. И почему.
– Он потер шею.
– Просто это принципиальный вопрос, вот и все.