Чтение онлайн

Но даже истории о нём стали какими-то грустными. Думаю, редактор заставит переписывать.

А как переписывать, если я совершенно ничего не чувствую?

Каждый раз, когда я пишу свои рассказы, опираюсь на собственные эмоции. А сейчас я опустошена. Внутри зияет холодное тёмное пространство, с каждым днём заполняя собой всё больше и больше места.

Всё вокруг было в тумане. Каждый день повторялся, словно День Сурка.

Один из любимых фильмов Алекса…

Алекс по-прежнему был повсюду. Я отсчитывала дни до его отъезда, хорошо запомнив, что Андрей Алексеевич поменял билет на шестое июня, и думала, что в этот день я умру.

Но нет. Я продолжала жить и седьмого, и восьмого, и даже пятнадцатого я всё ещё дышала и механически выполняла все важные действия. И каждый день думала о том, что теперь уже точно не увижу широкую спину Алекса в кофейне, не столкнусь случайно в магазине. Романов больше не ходит по тем же улицам, что и я. Он улетел. А я осталась.

Экзамены начались с двадцатого, и к концу июня я была свободна от учёбы.

И это было ужасно. Я совершенно не понимала, как смогу теперь жить. Что буду делать, просыпаясь по утрам? Чем занимать себя в течение дня?

Я думала об этом по пути в общежитие после сдачи последнего экзамена. Никаких положительных эмоций не испытывала. Смотрела на радующихся наступившим каникулам студентов и завидовала им. Кто-то прямо сейчас направится в аэропорт и полетит в тёплые страны, кто-то побежит собираться на вечеринку, а я… Что теперь буду делать я?

От этих мыслей меня отвлёк звонок отца.

— Привет, Маша.

— Привет, пап, — ответила, всё ещё находясь в ужасе от перспектив наступления завтрашнего дня.

— Завтра ты вылетаешь ко мне. Я уже заказал билеты.

— Я не полечу! — выпалила, жутко испугавшись.

— Почему? — последовал разумный вопрос.

Отец вернулся в Москву больше двух недель назад, и я даже не думала о том, чтобы поехать к нему. Эта мысль была ужасающей. Потому что там он. Алекс.

Так, Маша. Ты должна успокоиться. Это Москва. Ты же так хотела попасть домой! Вероятность встретить Романова на Красной площади равна нулю.

И поездка определённо сможет хотя бы немного отвлечь от унылых мыслей и воспоминаний, терзающих душу вновь и вновь.

— А знаешь, я передумала. Да, спасибо, пап.

— Отлично. Я встречу тебя в аэропорту. Билет скину на электронку. Вылет в тринадцать пятьдесят.

И отец отключился, не прощаясь.

Вернувшись в общежитие, начала собираться. Настроение немного приподнялось в ожидании поездки. Смена обстановки позволит отвлечься. Я буду гулять каждый день! Хочу съездить в Питер… На поезде! Посмотрю на Невский, прокачусь на теплоходе по рекам и каналам северной столицы и обязательно побываю на Крестовском острове!

— Ты выглядишь лучше, — едва войдя в комнату ближе к вечеру, сообщила соседка.

— Завтра лечу в Москву, — сказала довольным тоном, но, увидев зарождающийся ужас на лице подруги, поспешила добавить: — Нет-нет! Я не преследую Романова. Отец купил мне билет. Лечу к нему.

Тири заметно расслабилась, кинула сумку в шкаф и прошла в комнату.

— Мэрик, ты в порядке? — уточнила подруга, присаживаясь на кровать.

Я тяжело вздохнула и пожала плечами, складывая в чемодан спортивный костюм.

— Буду, — ответила, кивнув, — в конце концов, все живы, здоровы. Я не первая и не последняя. Рано или поздно отпустит. Других вариантов у меня нет…

— Когда вернёшься?

— Не знаю, — взяла со стола пару книг, подготовленных заранее, и положила в чемодан, — наверное, к началу учёбы. Мне нечего здесь делать…

Это правда. Тири тоже уезжает домой на каникулы, Кэйт постоянно занята своими мужчинами, а больше здесь у меня никого нет.

Я не успела обзавестись взводом подруг. Не сумела влиться в большую компанию студентов, куда так усердно пыталась вписать меня Ти в самом начале нашего знакомства. Я словно занимаю не чужое место. А моё уехало в Москву вместе с Романовым.

К тому же, в Москве сейчас живёт Арина. Девушка, с которой мы вместе учились в школе при посольстве. Там же и её брат Антон. Мы неплохо ладили, завтра же позвоню ей.

Москва встретила толпой и шумом. Всё, что я не люблю. Кажется, именно так я думала, когда впервые увидела Романова.

Запах аэропорта по мере приближения к выходу смешивался с запахом вокзала — где-то близко аэроэкспресс.

Отец ждал меня на стоянке.

— Ого, — удивилась, осматривая чёрную машину внушительных размеров, — где взял?

— Украл, — ответил папа, слегка улыбнувшись одними глазами.

Я прыснула, оценив юмор, и уточнила:

— У бандитов?

— Да. Они называют себя менеджерами по продажам. Прикрываются автосалоном, — совершенно невозмутимо сообщил отец.

— Серьёзно? Купил? — я действительно удивилась. Во-первых, папа никогда не ездил на машине в Стокгольме. В России у нас был автомобиль, но его пришлось продать, когда мама заболела. И уж точно я не могла и подумать, что, вернувшись в страну, родитель первым делом купит себе джип.

— Ты почему так удивляешься? — папа загрузил мой чемодан в багажник и кивнул на переднюю пассажирскую дверь, приглашая сесть.

Я пожала плечами и залезла внутрь. Учитывая, что в последнее время всё больше ездила в низком мерседесе-купе Алекса, этот корабль поразил меня тем, что из окна были видны крыши других автомобилей. Но, думаю, я смогу привыкнуть.

— Это не новая машина. Но досталась мне в очень хорошем состоянии и с большой скидкой. Добрые люди помогли, — сказал отец, выруливая со стоянки аэропорта.