1907
Шрифт:
– Вы знаете этого джентльмена, месье Леруа?
– Этот джентльмен – частный сыщик, – просипел француз, поднимаясь и стыдливо прикрывая причинное место.
– Я много раз говорила вам, месье Леруа, дверь нужно закрывать, – сказала Луиза недовольно. – Мы же в Уайтчепеле, а не в Сити, или где там вы живете.
– А вы, сэр? – она вдруг шагнула ко мне. – Вы тоже любитель получить по заднице рыбой? Или у вас другие вкусы? Я готова на все, сэр.
Развернувшись, я выбежал из квартиры. Только прохладный ночной воздух Лондона окончательно вернул меня в чувство. Черт подери! Вот так история. Интересно, у Холмса бывало что-нибудь подобное?
Как медик, я разумеется, знал о различных сексуальных девиациях и фетишах, но о подобном извращении с использованием рыбы я еще не слышал.
– Мистер Ватсон!
Леруа показался из подъезда, на ходу затягивая галстук.
– Подождите, сэр!
Я посмотрел на француза. Он уже вполне оправился от смущения и вовсе не походил на человека, который только что находился в весьма неприглядном положении.
– Вы следили за мной? – задыхаясь, спросил он. – Это подло с вашей стороны.
– Вы не оставили мне другого выбора, солгав нам с Лестрейдом.
– Солгал?
– Да, месье. Вы не были в бильярдном клубе «Гриндер» накануне убийства.
Лицо Леруа выразило крайнее удивление.
– Но как вы узнали, сэр?
– Ваши пальцы, месье. Вы сказали, что весь день играли в бильярд, если бы это было так, на подушечках ваших пальцев непременно остались бы голубые следы от мела. В отличие от следов школьного мелка, следы мела для бильярда невозможно полностью смыть на протяжении двух-трех дней, ведь в его состав входят алоксит, тальк и кварц.
Конец ознакомительного фрагмента.