Чтение онлайн

Однако долго так продолжаться не могло. Пару раз Якоб попытался завязать новые знакомства, но успеха не достиг, раз от раза наталкиваясь на глухую стену непонимания и страха. С ним явно боялись иметь дело! Устав от бесплодности своих усилий, Якоб уже было расслабился, как вдруг в Эфиопию стала прибывать новая техника, а вскоре и появились первые немцы.

Судя по увиденному и тому, что сам Якоб не так давно передал неграм, теперь техники и вооружения в Эфиопии хватало с бо-ольшим запасом! Однако её поток всё не прекращался… Единственный нефтеперегонный завод работал и день, и ночь. Нефтеналивной причал тоже практически не пустовал: к нему то и дело причаливали танкеры, создавая запасы нефти для последующей переработки. Всё это, насколько он мог верить собственному опыту и интуиции, попахивало большой войной.

Ещё и в американском посольстве его постоянно подгоняли! Но у Якоба не было никакой новой информации, способной заинтересовать его кураторов, кроме той, которой он уже поделился. Поэтому он занимался обычным бизнесом и терпеливо ждал, когда явится тот «фрукт», с которым Джейбс и поддерживал контакт. Единственное, что оставалось ему по силам, так это попытаться набрать себе мелкую агентуру. И то больше из числа своих же работников. Делал он это не торопясь и последовательно: прошлый опыт его многому научил. Да и посольство, наконец, перестало его третировать, видимо понимая всю бесполезность напрасных тычков и напоминаний.

Всё словно застыло в каком-то тягостном ожидании. Всё, кроме его бизнеса, который, как ни странно, продолжал развиваться вполне успешно.

***

Уильям Вуд и Джеймс Лондгроу, числясь представителями английского концерна по производству лекарств и медикаментов, прибыли в Аддис-Абебу абсолютно официально. Однако на самом деле они посетили страну с несколько иной целью: пришло время расконсервировать остатки от былой роскоши агентов. А так как их осталось очень мало, то следовало пополнить ряды и навербовать новых. И желательно набрать этих людей из числа афаров и сомали. Задача сложная, но выполнимая. Тем более у этих двоих имелся немалый опыт в подобных делах. И опыт весьма существенный.

Особенно перспективной в этом плане выглядела Эритрея. Потенциальные сепаратисты всегда интересны для разного рода подрывной деятельности!

– Ну, что, Джеймс, с чего начнём?

– С восточных немцев.

– Ты думаешь, они наиболее перспективны?

– Возможно. Ты же понимаешь, что среди эфиопов Англия давно потеряла популярность. Конечно же, мы с тобой располагаем списками тех, кто когда-то учился в Англии или в подконтрольных нашим кураторам ВУЗах, но именно здесь их проживает чудовищно мало. А вот среди немцев вполне могут найтись те, кто способен угодить под наше влияние.

– Да, всё по старой схеме, – хмыкнул Уильям. – С неграми всё же было бы чуть проще: им в первую очередь интересны деньги! Ну, ещё, может быть, возможность переехать в Европу. Впрочем, это в гораздо меньшей степени. А вот у немцев желаний может оказаться гораздо больше. Всё как всегда? Ищем прежде всего тех, кто в долгах, и тех, кто имеет склонность к гомосексуализму, садизму, педофилии и прочим извращениям. Здесь они невольно проявят себя. Вокруг полно чёрных девочек и мальчиков, готовых буквально на всё и за сущие копейки. Особенно, если поискать их не в самой Эфиопии, а чуть дальше, скажем, в том же Сомали.

– Боюсь, не так-то просто нам с тобой будет отыскать среди немцев извращенцев. Уж больно контингент идёт отборный.

– Ну нет и нет, найдём другие пороки. Кто ищет, тот всегда найдёт! Не найдём, так подстроим. Возможности всегда есть, всегда и в любой стране!

– Да, Уильям, да.

Вернувшись из посольства, я принялся за разбор накопившихся бумаг, попутно продумывая стратегию дальнейших действий. К тому же время от времени прибывали чернокожие «студенты», и проводить «собеседования» с ними тоже приходилось мне.

Внезапно голову пронзила резкая боль. Вот только этого ещё не хватало!

«Пожалуй, на сегодня хватит», – подумал я, откладывая все дела в сторону и пытаясь расслабиться. Но боль не отступала. Странно… Может, нужно отдохнуть как следует и просто лечь спать? Однако мне не спалось. На улице уже давно стемнело, а я всё стоял у окна и пялился на ночной город. Сверху едва пробивался свет Луны и многочисленных, но таких далёких звёзд. Танцующими бликами фонарей и проезжающих по набережным машин светилась вода рек. И лишь внизу, в придомовом парке было темно: горящие вразнобой фонари никак не могли разогнать ночную темень.

Моё внимание тут же привлёк один из них. Он на последнем издыхании боролся с тьмой, то периодически вспыхивая, то снова выключаясь. Тырк-тырк-тырк – свет! Тырк-тырк-тырк – тьма! «Вот так и в жизни, – невольно подумал я. – Тырк да тырк – свет, тырк да тырк – тьма.».

Будто в унисон с этими вспышками мой висок навязчиво сверлила резкая боль. Первый раз со мной такое! Пришлось идти на кухню, чтобы принять пару капель собственной микстуры от головной боли. К тому же она и на нервы действовала расслабляюще.

Вернувшись обратно к окну, я даже через пять минут не почувствовал, что боль ушла. Наоборот, она словно проникла во все клеточки моего тела, подхватила сердечный ритм и теперь пульсировала во мне, заставляя испытывать мучительные страдания. Что за ерунда?! Аж в глазах потемнело! Или это не в глазах?

Фонарь за окном в последний раз с треском щёлкнул, ярко вспыхнув светом на прощанье, и, наконец, погас. Парк рядом с домом погрузился почти в первозданную тьму. Над водой вдруг стал собираться густой туман, довольно быстро погружая её в серо-молочное марево. На небо наползла огромная туча, закрывая собой свет звёзд и яркий до недавнего времени диск Луны. И буквально через несколько минут всё вокруг погрузилось в кромешный мрак.

Впрочем, длилось это недолго. Тьма вдруг ожила, зашевелилась, быстро складываясь в образ Змееголового. Ящер что-то зло прошипел, но в тот же миг исчез. И тут внезапное озарение накрыло меня!

Ни секунды больше не раздумывая, я вновь направился на кухню и достал тщательно скрываемый пузырёк с настойкой Прозрения. Затем отмерил ровно пять капель на стакан и, долив в него воды, залпом выпил. Погасил свет и, как был, не раздеваясь, а лишь скинув домашние тапочки, рухнул на кровать. Едва моя голова коснулась подушки, боль сразу же прекратилась. И через несколько мгновений я заснул.