Чтение онлайн

— Так, — Тернер снял очки, в которых, на мой взгляд, не нуждался, протер их широким шелковым галстуком и водрузил на прежнее место. — Вы ведь закончили Харроу. [12]

— Однако вы-то учились в Итоне.

— Не совсем так. В классической мужской школе Барнсли. По стипендии, — добавил он с лукавой улыбкой.

Я подумал о том, что сотворил бы Фейнман на том минном поле, которым является наша всемогущая, но бессовестная классовая система.

— Вы обманываете меня, — сказал я Тернеру, надеясь, что он воспримет мои слова как комплимент.

— Начнем с языка. — Приступая к делу, он сплел пальцы. — Вы достаточно свободно владеете польским?

Мое личное дело лежало перед ним закрытым.

— Так себе.

— Вам не придется выдавать себя за местного уроженца, — заверил меня Тернер. — По документам вы будете немцем, и я уверен, что язык не составит для вас проблемы. Вы умеете различать местные диалекты?

Я кивнул, понимая, что подлинный инструктаж еще впереди.

— Очень хорошо. — Тернер выложил рядком несколько больших глянцевых черно-белых фотоснимков: темный лес, серое, как сланец, побережье, крутые волны. — Здесь вам предстоит работать. Балтийское море. Вам нужны эти люди.

Их было двое, фотографии три. Четкие портреты мужчин в официальных костюмах с галстуком-бабочкой; как я понял, двое ученых. Классические арийские профили.

— Кодовые обозначения — Вильгельм Первый и Вильгельм Второй, — сказал Тернер. — Фамилии их окутаны государственной тайной рейха, однако имена действительно одинаковы. А на фотографиях, как можно понять, мы видим результаты пластической операции.

— Окончательные? — Мне необходимо было знать, не прибегли ли они еще к одному вмешательству.

— Надеюсь. Оба они слишком заняты, чтобы выкроить время на дополнительную операцию.

На третьем фото, снятом на аэродроме на фоне эскадрильи драконов, Вильгельм Второй находился на заднем плане группы, в центре которой располагался Герман Геринг. Хотя фигура ученого пряталась за остальными, его черный эсэсовский мундир нельзя было не заметить.

— Почему их двое? — спросил я, понимая, что это удваивает риск.

Заливистые свистки. Отзвуки мужских голосов, гуляющие в переулках. И лай собак-убийц.

Я постарался прогнать воспоминание.

— Этот, — Тернер указал на Вильгельма Второго, — проектирует то, что в авиации зовут полезной нагрузкой. Его институт в Берлине занят той же работой, что и наши друзья в Нью-Мексико.

— Вы посылаете меня в Берлин?

Взгляд его серых, как мутная вода, глаз остановился на мне, и я подумал было, что волнение Тернера способно сорвать еще не начавшееся задание.

— Проникновение и уход из этого города займут слишком много времени, — ответил он ровным тоном. — Не говоря уже о прочих трудностях. Вильгельм Первый разрабатывает нимфокластерных драконов дальнего радиуса действия в генетически изолированном исследовательском институте на острове Узедом.

— Хорошо. Пусть будет Балтика.

Вдох. Выдох. Сохраняй спокойствие.

— А этот парень, Вильгельм Второй — Вилли Цвай, как у нас его начали называть — похоже, вступил с нами в контакт. Полагаю, в порядке страховки, на тот случай, если Германия проиграет войну. В настоящее время он, видимо, считает, что вероятность этого весьма мала.

В данный момент большая часть нацистов не сомневается в своей окончательной победе.

— Так мы не знаем наверняка, кто вступил с нами в контакт? — Вопрос этот был для меня важен.

— Не совсем. Польская разведка уже извещала нас о существовании этой исследовательской базы. — Тернер постучал по фотографии леса. — СС могли заметить действия разведчиков-партизан и подстроить ловушку.

— Великий Боже!

— Если бы я считал этот сценарий вероятным, — в голосе его прозвучал холодок, — я не посылал бы вас. Это вам ясно?

— Ясно.

— Вилли Цвай намеревается приехать на базу из Берлина. И я надеюсь, что вы и ваша группа встретитесь с тем Вильгельмом, который отправил сообщение…

— Контакт был произведен через третье лицо?

— Конечно. Но из содержания следует, что инициатива исходит либо от Вильгельма Первого, либо от Вильгельма Второго: переданная нам информация может быть известна только этим людям.

О деталях спрашивать незачем. Если бы они имели отношение к делу, Тернер сам бы сказал мне.

Он перечислил возможные сценарии; ни один из них не сулил мне ничего приятного. Худший вариант заключался в том, что проект мог оказаться незавершенным или фиктивным, и передо мной была открыта ловушка, предназначенная для лица, обладающего достаточными познаниями, чтобы с беглого взгляда опознать работы по созданию нуклеиновой бомбы..

— Это все, — сказал он наконец. — А теперь Томас Кук позаботится об остальном.

Официально этот отдел именовался «Обмундирование, транспорт и вооружение», однако мы называли его Агентством Кука, потому что оттуда нас посылали в экзотические края, где можно было познакомиться с интересными людьми и при удаче избежать необходимости убивать их.

К счастью, и мы возвращались — достаточно часто.

— Большое спасибо. Сразу же, как прибуду на место, пришлю вам открытку.

Я вновь набрал коммутатор.

— Уайтхолл, сорок один — девяносто восемь, — сказал я телефонистке.

И вновь мне ответили только долгие гудки.

Прежде чем я оставил Бейкер-стрит, Лео назначил мне встречу. Он ожидал меня на пересечении двух лишенных окон коридоров, которыми я должен был проследовать к выходу, и, ухмыляясь, выслушивал, как одетый в мундир сержант давал наставления потерявшейся медсестрице, которая мило хмурилась, с трудом разбирая шахтерский акцент шотландца.

— Вот что, милашка, первым делом ты свернешь налево…