Чтение онлайн

История о том, как в редакцию кэмпбелловского журнала "Astounding Science Fiction» нагрянули агенты ФБР разобраться, каким образом произошла «утечка секретной информации», — общеизвестна. Во всяком случае, читателям научной фантастики. Однако не все, вероятно, знают, что аналогичный визит представителей «органов» грозил и Фрэнку Герберту — но, к счастью, пронесло… Снова писатель-фантаст «провинился» тем, что чуть забежал вперед. Спуск на воду (точнее — под воду) первой в мире атомной подводной лодки «Наутилус» был намечен на конец 1954 года, и до той поры все технические детали проекта были тщательно засекречены. А тут какой-то фантаст подробнейшим образом выбалтывает военные секреты в паршивом журнальчике!

Именно так оценил публикацию автор анонимного письма, направленного в соответствующие инстанции и подписанного «отставным офицером ВМФ». В письме автор рассказа был прямо назван изменником родины и коммунистическим агентом. А времена тогда были лихие, Комиссия по расследованию антиамериканской деятельности трудилась, не покладая рук, и не миновать бы писателю трибунала современных инквизиторов, если бы… Если бы не разительные расхождения в его описаниях выдуманной субмарины (прослужив во флоте, Герберт и обычных-то, дизельных, в глаза не видел) и реального проекта «Наутилус».

Идея романа возникла у него еще в 1958 году, во время журналистской командировки на исследовательскую станцию в штат Орегон, где репортеру Герберту потребовалось собрать материал об экспериментах по контролю за движением песка в прибрежных дюнах. Сначала были написаны две повести — «Мир Дюны» и «Пророк Дюны», прошедшие журнальными сериалами в 1963–1965 годах. А когда автор объединил их в один роман, то поначалу не смог никуда пристроить. В основном, из-за объема — хотя в ответах-отказах из издательств Герберту прозрачно намекали еще и на «перегруженность сюжетными линиями и героями». Действительно, в середине 1960-х гигантский томина в четыре сотни страниц представлялся для среднего читателя фантастики чтением непосильным — по крайней мере, так полагали все редакторы, которые не один год занимались этой литературой и считали, будто знают, что к чему.

Впрочем, исключение все же нашлось. Один человек поверил в Герберта сразу и безоговорочно — это был покойный Дональд Уоллхейм, который в те годы вел научную фантастику в издательстве «Асе Books», выпускавшем книги в мягких обложках. Когда Уоллхейм рискнул выкинуть на рынок «Дюну» — без сокращений и исправлений (на которые автор, скорее всего, не пошел бы), мало кто подозревал, что у научно-фантастической литературы появился новый живой классик. Позже, когда очередные романы о Дюне автоматом занимали первые строки в списках бестселлеров, те первые «отказники», наверное, локти кусали с досады: как же можно было так лопухнуться?

Роман немедленно завоевал обе высшие премии жанра, «Хьюго» и «Небьюлу», и вошел в анналы лучших произведений фантастики второй половины XX века. Чуть позже читатели журнала «Locus» назвали «Дюну» лучшим НФ-романом всех времен. Это, вероятно, преувеличение. Но то, что без «Дюны» любой такой список «лучшего» окажется досадно неполным, отрицать невозможно.

К счастью, сегодня нет нужды подробно пересказывать сюжет этого великого во всех смыслах романа. Он действительно велик — если считать не только страницы и печатные знаки, но и смыслы, сюжетные линии, героев и оригинальные, запоминающиеся детали и находки. Галактическая империя — что любопытно, скроенная не по западному образцу, а с явным «исламским» колоритом. Песчаная планета Арракис (Дюна) с ее уникальной экосистемой. Гигантские черви. Таинственное Снадобье. Космическая Гильдия, навигаторы которой, генетически трансформированные под воздействием Снадобья, способны сворачивать пространство-время. Дворцовые интриги и феодальные распри. Атрейдесы и Харконнены. Люди-компьютеры (ментаты). Жители пустыни — фремены. Пророчество о Мессии. Наконец, он сам — изгой, харизматичный вождь, сверхчеловек, пророк… Все это и многое другое оказалось органично соединено в гигантских размеров фреску.

Среди целого веера глубоких и неординарных идей, проводимых Гербертом в «Дюне», хочется отметить одну, актуальность которой, на мой взгляд, за прошедшие сорок лет только возросла.

Писатель неоднократно возвращается к мысли о том, что сознание человека постоянно балансирует на опасной грани, перейдя которую, рискуешь кануть в бездну, тьму, абсолютное «ничто». И наибольшую власть над собой, другими людьми, обстоятельствами, даже над Временем обретет лишь тот, кто в состоянии лавировать на этой тонкой, ускользающей грани, подобно искусному танцору, едва касающемуся ногами пола. Важно суметь удержаться, не свалиться в омут безумия, бессознательного, откуда обратной дороги нет, — и в то же время не поддаться малодушному искушению отойти от опасной грани подальше, предпочтя ей куда более комфортное состояние «нормы». Спокойное, прогнозируемое, не грозящее никакими опасными откровениями — но и прекрасными тоже! Потому что, считает Герберт, чем больше человек соприкасается с опасностями Неизвестного, тем большие горизонты открываются перед его разумом.

Пауль Атрейдес, «прозрев» и став духовным лидером Муад’дибом, побеждает в кровавой галактической игре еще и потому, что вовсе не стремится достичь того, о чем мечтают все политики — фантастические и реальные. В сущности, Муад'диб не творит Историю, тем более не управляет ею, но, подобно опытному пловцу, учится миновать ее опасные водовороты, запруды и омуты — с ее же помощью! Неслучайно так важен для автора эпизод с обрядом инициации — первой попыткой молодого лидера фременов оседлать гигантского червя. Ведь червь не просто отвратительное и опасное чудовище, но и существенный элемент экологии, религии и культуры Арракиса. По сути — символ двуликой и неодолимой Природы. С Историей, по Герберту, — та же штука.

Загадки и той, и другой можно лишь разгадать, но нельзя контролировать, окончательно сведя к понятному и привычному обыденному круговороту. Пауль Атрейдес осознал это. И выиграл. В то время как все остальные игроки галактической партии (падишах-император, клан Харконненов, монополист космических перевозок — всесильная Гильдия и даже казавшаяся архимудрой религиозная секта Бене Джессерит) — все стремятся управлять, контролировать ситуацию, извлекая из нее прибыль и сводя свой собственный риск к минимуму.

А по Герберту, нет ничего более полярного, чем экология (понимаемая как адаптация к окружающим условиям) и политика. Это один из главных уроков «Дюны». Сам автор, по-видимому, в полной мере усвоил его еще в бытность свою репортером, наблюдавшим за тем, как ученые приспосабливаются к пустыне. Уже тогда он понял, что люди должны научиться жить ВМЕСТЕ с пустыней — вместо того, чтобы изменять ее для собственной утилитарной пользы.

Между прочим, один из фундаментальных принципов экологии состоит в том, что экосистема сохраняет стабильность не в ситуации искусственной отгороженности от различных возмущающих факторов, внешних и внутренних, а, наоборот, при наличии их! Стабильность достигается не при полном единообразии, а тогда, когда имеет место такое изобилие «иного», что множество сосуществующих в экосистеме организмов в целях взаимного выживания вынуждены держаться вместе, чтобы противостоять резким изменениям внешней среды.

Чтобы было понятнее, автор «Дюны» быстро переводит стрелки с экологии на политику: все попытки цивилизации обеспечить своих индивидуальных членов надежной системой безопасности и контроля (как всегда, для их же блага) с неизбежностью приближают кризис. Потому что в этом случае цивилизация в целом теряет способность встречать грядущие изменения «лицом к лицу».

Было бы странно, если бы вслед за такой большой и богатой книгой не потянулся шлейф продолжений-сиквелов. Их ждали все, даже те, кто с подозрением относится к многотомным сериалам. Оставался вопрос, где и когда Герберт остановится. Не остановился…