Чтение онлайн

Вершигоров положил трубку на рычаг, наклонил голову и задумчиво постучал пальцами по дверному косяку.

— Ну, что теперь? — выглянула из кухни недовольная жена.

— Собирайся, Светка, — обреченно вздохнул Вершигоров. — В Японию летим.

— Зачем это?

— Мир спасать.

— Дурак ты, Толька! — махнула зажатой в кулаке вилкой Светка.

— Ну, как хочешь, — не стал настаивать Вершигоров. — Только имей в виду, там у них гейши на каждом углу. И, возможно, мне будет не просто совладать с искушением. А потом, когда я стану знаменитым и бессмертным…

— Размечтался! Какая сейчас погода в Японии?

— Ладно, — снисходительно улыбнулся Вершигоров. — Только смотри, чтобы не мешать. Мы делом заниматься будем.

Снова зазвонил телефон.

— Вершигоров! Слушаю!.. А, сэр Тревес! Гутен морген! Вы тоже русский знаете?… А, это у вас переводчик электронный. То-то я слышу, в нос говорит… Да, конечно, лечу. Уже вещи собирать начал… Мейл от Курамото получили? И что?… Да, девяносто девять дней. И вас смущает?… Не управимся? Еще как управимся, если только никто мешать не будет!.. А это уж пусть У-Фар думает, как сделать, чтобы не мешали. Он обещал помочь.

Их посадили в широкую наземную машину с тонированными почти дочерна стеклами. Посадили довольно вежливо, если не брать в расчет того, что каждый из них на своем сиденье оказался тесно зажатым между двумя сопровождающими — атлетами с одинаково равнодушными лицами. Перед ними спиной к водителю сидел точно такой же атлет, напряженный, словно в ожидании сигнала к атаке или отражению нападения. Минут десять ехали молча.

— Куда вы нас везете? — спросил один из пассажиров, невысокий, плотный и одновременно гибкий.

— Вам все объяснили, — буркнул тот, кто сидел напротив, отводя глаза от прямого взгляда узких и абсолютно черных глаз пассажира.

— Генеральный Совет находится на Тридцать восьмой улице. Вы должны были повернуть налево два квартала назад. Вместо этого машина только что свернула вправо.

— Везем туда, куда нам приказали.

— Я об этом и спрашиваю. Куда вам приказали нас везти? Мы не арестованы и имеем право знать.

На лице того, кто напротив, проступила кривая усмешка.

— Ты уже ничего не имеешь, — сказал он. — И лишишься последнего, если будешь много болтать. Надеть на них наручники!

Сопровождающие были явно готовы к этой команде, давно ее ждали и принялись за дело дружно и слаженно. Один из конвоиров выхватил приготовленные наручники, второй тем временем вцепился в запястья своего подопечного, намереваясь рывком свести их вместе. Удивительно, что ни у первой, ни у второй двойки ничего не получилось. Руки пассажиров, покойно лежавшие на коленях, оказались словно приклеены к ним намертво.

— Что вы делаете? — удивленно спросил первый пассажир.

— Р-руки! — распаленно заорал тот, кто сидел напротив, и выбросил сжатый кулак, целясь в лицо узкоглазого.

Он давно научился наносить удары неожиданно и быстро — точно так, как сейчас — и никогда не промахивался, поэтому очень удивился, когда кулак ушел в пустоту. Непогашенная инерция удара чуть сдвинула его с кресла, а потом невероятно мощный рывок за запястье окончательно сдернул его с сиденья и послал в полет по салону, закончившийся столкновением со стойкой жесткости, яркой вспышкой в глазах и долгой темнотой.

В ту же секунду конвоиры узкоглазого сложились и осели на пол, словно сдувшиеся игрушки, после двух коротких и быстрых ударов.

Двое других хрипели в объятиях его товарища, зажимавшего их головы под мышками. Правильно оценив ситуацию, водитель сбавил ход, а потом и вовсе остановил машину.

— Куда вы нас везли? — спросил первый пассажир. Его глаза сейчас превратились в щелочки бритвенной толщины, и водитель почувствовал, как от касания этих бритв расползается плоть его неколебимой доселе веры в тех, кому он служил. — Не бойся, я ничего не сделаю тебе, если ты скажешь правду. Кто эти люди?

— Я не могу… — прошептал водитель. — Меня все равно убьют…

— Куда ты должен был нас привезти? Скажи и останешься жив.

— В Ауро Наби. Мне так приказали. Они все равно убьют всех — вас, а теперь меня и мою семью. Больше я ничего не знаю… я ничего не знаю больше! — водитель упал лицом на панель управления и зарыдал, словно малое дитя.

Пассажиры переглянулись.

— Это не правительство, Алекс, — сказал узкоглазый.

— Нет, Лю, — усмехнулся тот в ответ. — Совсем наоборот. И мне кажется, мы должны уходить отсюда немедленно.

В этот момент водитель стих, осознав, что сейчас, возможно, решается вопрос, жить ему или умереть.

— Выходи из машины, — приказал узкоглазый. — И не торопись бежать к хозяевам. Ты еще успеешь получить от них то, что заслужил.

Водитель немедленно выпрыгнул наружу. Вслед за ним на пружинящее покрытие дороги мягко свалились пять неподвижных тел. Машина сорвалась с места и исчезла за углом.

— Нас начнут искать, как только поймут, что машина задерживается, — сказал Алекс. — Не сомневаюсь, что она оснащена системой поиска.

— Ты прав, — кивнул Лю, сосредоточившись на управлении. — Мы бросим ее, когда выберемся из города.

С низким гудением приземистая машина мчалась по улицам, преодолевала повороты, почти не снижая скорости, и легко оставляла позади редкие попутные экипажи. Они были совсем недалеко от городской окраины, когда Алекс сообщил товарищу, что за ними погоня. Два точно таких же экипажа, низких, широких и до отказа набитых преследователями, вывернули из переулка, устремившись вслед беглецам.

— Х-ха! — коротко выдохнул Лю. — Они опоздали. Теперь это бесполезно!