Чтение онлайн

В самом деле, что там 1977 год! Даже в цитированных воспоминаниях, вышедших в 2001 году и переизданных в 2005-м, всего два года тому назад, Куняев всё ещё то и дело глумится над Советской властью и Сталиным. При этом он использует едва ли не полный набор замшелых и тупых радзинско-сванидзевских штампов — от таких, как «…Мы разрушим до основанья, а затем…», «Эта штука сильнее, чем «Фауст» Гёте», от уверения, будто «школьные учебники уродовали вкус» до ярлыков о «джунглях социализма», «бесчеловечности сталинского социализма», о «гибели миллионов», о социализме как «системе геноцида», наконец, до превращения самого имени Сталина в злобное ругательство «сталинёныш» — его он навешивает на ненавистного Е. Евтушенко.

А вспомнив «наёмных убийц», за коими, по Солженицыну и по его расчётам, тысячи и тысячи жертв при строительстве Беломорканала, и тех, кто «воспевал убийц», Куняев гневно восклицает: «Вот они, настоящие сталинисты! Что бы делал Сталин без Ягоды, Бермана, Френкеля, Фирина, Раппопорта, Шкловского, Безыменского, Инбер, Авербаха?..» (Т.1, с. 377). Заменив здесь Ягоду на Ежова, Бермана — на Берию и т. д., с какой радостью подписался бы под списком таких «настоящих сталинистов», допустим, тот же Радзинский. Так-то вот… Не Молотова и Кирова, не Жукова и Василевского, не Курчатова и Королёва, не Шолохова и Твардовского, а именно еврейских «наёмных убийц» — что бы он делал без них! — считает Куняев опорой Сталина в строительстве великой державы. Иначе говоря, суть великой сталинской эпохи он видит не в стремительном взлёте страны до уровня сверхдержавы, а в репрессиях 30-х годов. Это именно то, что давно уже твердят нам Познер, Сванидзе, Жириновский, почему-то проклинаемые Куняевым. Ведь любой из них под этим подпишется.

И ещё грязный довесок: «Нацисты изобрели свои лагеря после Френкеля. Возможно, опираясь на их разработки» (Там же). Это доставило бы Радзинскому, доведись ему прочитать, восторг особого полёта. Ведь здесь уже всего один шаг до водружения на одну доску социализма и фашизма, Сталина и Гитлера… Нет, непросто избавиться от того, что в юности заложили тебе в душу твои учителя. Такой же антисоветчик Бондаренко глубоко ошибается в рассуждении об этих учителях: «Куняев очень быстро устал от изощренной атмосферы». Устал и ушёл…

Повторю: Куняев печатал это всего два года тому назад. А года через полтора в «Правде» изумленные народы читали его выступление на Пленуме ЦК КПРФ, озаглавленное «Надо помнить заветы Сталина». Там есть такие слова: «На телевидении правят Познер, Сванидзе, Шустер… А мы (С Солженицыным? — В.Б.) отстояли великие достижения социализма» («Правда», 6 апреля 2007). Беломоро-Балтийский канал одно из первых таких достижений.

А теперь мы читаем страстные вопли патриота-юбиляра: «Нельзя русофобам и лжеисторикам отдавать на поругание Советскую эпоху. Она была величественной. Это была эпоха, освободившая душу человеческую… Я для того и написал воспоминания, чтобы в меру своих слабых сил опровергнуть ложь и клевету на Советскую эпоху» («Правда», 27 ноября 2007).

Видели мы эти опровержения. А в злобном поношении социализма, Сталина, Беломорканала, множества советских писателей и даже некоторых классиков прошлого силёнки Куняев проявил отнюдь не слабые…

С какой стаей плывешь во мгле ты, Куняев?..

В.С. БУШИН

Вся наша либеральная шушера в диком восторге от Булгакова. Особенно «Эхо Москвы» тащится. Как услышит название «Мастер и Маргарита», так и захлёбывается от счастья, называя данного автора величайшим из всех великих. Они Пушкина и Гоголя никогда не упомянут, ибо для сей публики подколодной нет гения выше булгакыча. Хвалёный режиссёр В. Бортко снял фильму по роману о Мастере и его Маргарите, которая летала в голом виде аки ведьма, а бал Сатаны у мастера-Бортко занял аж целую серию, где упивались кровью и парадом маргинальных личностей. Что повергло в шок даже прокисшую в декадансе-мерзопакости Москву. Сатану-Воланда с радостью сыграл г-н Басилашвили Олег, уполномоченный по копытам.

Итак, кто же он, герой нашего романа, г-н Булгаков? Покопавшись в его биографии, которая всегда была довольно скрытной, узнаёшь некие характерные вещи. А мягко говоря, странные. Вот я, скажем, никак не могла осилить его знаменитый роман-с «Мастер и Маргарита». Два раза пыталась читать и бросала, ибо ничего непонятно. Ну, тупая, как говорит Задорнов. Какие-то демонические фигуры, говорящий кот Бегемот, Воланд, Азазелло, Иешуа — всё смешано в сумбуре, вдобавок сразу же описана башка, отрезанная трамваем… Ну не катит, как говорят пацаны.

И вот обнаружилось, что наш юноша Б. Миша любил всякую чертовщину — спиритические сеансы, разные чудасии, страсти-мордасти. Отец его, Афанасий Иваныч, был магистром богословия и редким специалистом по…демонологии. Вот откуда у сынка появилась сначала тайная, а потом и явная страсть к мистике, всяческим уродствам типа отрубленных голов, дьяволов и дьяволиц, ведьм, чертей и, наконец, магистру чёрной магии Воланду (Сатане). Позднее Булгаков выпустил сборник «Дьяволиада», а «Мастера и Маргариту» первоначально он назовёт «Копыто инженера» (подзаголовок Роман о дьяволе).

Всю свою литературную жизнь наш герой страдал от того, что его якобы не печатают, не ставят, не любят, запрещают и критикуют. Поначалу он работал врачом и однажды заразился дизентерией от ребёнка-пациента. Было ему 26 лет, и страдания от болей Б. решил заглушить… морфием. Через несколько дней наступило привыкание — Михаил стал наркоманом и уже не мог справиться с собой, пребывая в глубокой депрессии. Морфий так скрутил лекаря, что он постоянно гонял жену (первую) в аптеку за новой порцией. «Приехал в Киев в очень тяжёлом состоянии — после неудачных попыток излечиться. Боялся психбольницы, стал пить опий прямо из пузырька, валерьянку пил. Боялся огласки. Однажды бросил в жену Татьяну Николаевну горящий примус, в другой раз целился из браунинга. Однако постепенно произошло полное отвыкание, что было почти чудом». Вот в это, господа присяжные, лично мне верится с трудом…

Леонид Карум, из немцев, некоторое время жил в доме с Булгаковым. Во всём любил порядок, его шокировал приём Булгаковым морфия. Не укладывалось в прусской голове, что работали сёстры и жена булгакыча, а сам он жил за их счёт. Куковал в прострации, короче. Процесс страданий описан Булгаковым в рассказе «Морфий». Удивительно только, почему основная масса может терпеть боль, а наш герой решил избавиться от неё радиально. Но у них, тайных магистров рогов и копыт, всё так загогулено.

В это же время Б. воспылал страстной любовью к Западу. Родилась статья «Грядущие перспективы» (1919). «И вот пока там, на Западе, будут стучать машины созидания, у нас от края и до края страны будут стучать пулемёты… Там, на Западе будут сверкать бесчисленные электрические огни… там будут строить, исследовать, печатать, учиться… А мы… Мы будем драться… И только тогда, когда уже будет очень поздно, мы вновь начнём кой-что созидать, чтобы стать полноправными, чтобы нас впустили опять в версальские залы».