Чтение онлайн

— А где Тордрал? Что-то я его не вижу, — сказал Джеральд, с беспокойством оглядываясь, так как, по словам кузнеца, в амбаре было небезопасно.

— Мастер Тордрал уехал на озеро измерять глубину.

— Зачем?

— Он не сказал.

Джеральд споткнулся о какой-то обломок и чуть не упал.

— Можно подумать, здесь поджаривали на вертеле железного дракона, который в конце концов взорвался, — сказал он, указывая на изломанные, скрученные полосы металла, загораживавшие проход.

— Испытания принесли результат, сэр, — ответил Джон. — Вот, взгляните сюда. Видите?..

И кузнец показал на стальной осколок, который застрял в толстых, грубо отесанных бревнах, из которых была сложена дальняя стена амбара. Джеральд потрясенно ахнул. Осколок длиной в руку пробил четырнадцатидюймовое бревно и вышел с другой стороны.

— Клянусь небом! — воскликнул рыцарь. — Как вы этого добились?

— С помощью пара, сэр.

— Значит, пар так же силен, как и порох?

— Еще сильнее, сэр. Мы провели несколько испытаний устройства, в котором вместо пороха взрывался пар, и убедились в этом.

— Да, я знаю об этих испытаниях, — кивнул рыцарь. — Думаю, все, кто живет в округе, тоже слышали взрывы.

— Взрывы бывают разные, сэр.

— Вот как? А на мой взгляд, грохот и есть грохот.

— Звук и вправду получается громкий, сэр, но что поделать: то котел взорвется, то труба... В последнее время я стал делать трубы тоньше. Сами понимаете — проще заменить лопнувшую трубу, чем склепать новый котел. А потом мастер Тордрал придумал, как сделать, чтобы трубы сами себя чинили. Все-таки голова у него отлично работает.

— Чтобы трубы сами себя чинили? — удивленно переспросил Джеральд. — Как это?

— Мастер Тордрал сверлит в трубе дыру, вставляет в нее притертую коническую пробку, а сверху прижимает длинными ясеневыми планками, привязанными у концов. Когда пару в трубе становится слишком тесно, он приподнимает пробку, и излишек вырывается наружу. Потом давление падает, пробка под действием планок возвращается на место, и труба снова как целая. Мастер Тордрал называет это «стравить пар».

— Все равно не понимаю, — признался рыцарь.

— Я тоже. Зато это работает. — Кузнец, в свою очередь, пожал плечами.

Джеральд почел за благо переменить тему.

— Пародувные мехи, когда взрываются, производят огромные разрушения, — заметил он, снова указывая на груду металлических обломков.

Джон коснулся засевшего в стене осколка.

— Мы сделали это намеренно, — объяснил он. — Хотели проверить, с какой силой можно метать металлические и стальные снаряды.

Джеральд покачал головой.

— Я вижу, но не понимаю. Скажи, как...

— При всем уважении к вам, сэр, думать и понимать я предоставляю мастеру Тордралу.

— И все-таки объясни... Паровая бомбарда, как говорил Тордрал, объединяет в себе все четыре стихии: воздух, воду, огонь и землю. Но ведь снаряды, которые мы собираемся метать с ее помощью — это не его игрушечная лодка! Они состоят только из одного элемента — земли. Как же тогда они преодолеют границу между мирами?

— Вы совершенно правы, милорд, — ответил кузнец, вовремя заметив, что рыцарь пытается заманить его в ловушку.

— Тогда почему Тордрал тратит твое время и мое золото на взрывы труб и котлов?

— Мастер Тордрал говорит, что чугунные ядра, если стрелять ими из паровой бомбарды, почти наверняка уничтожат врата между нашим миром и Страной Фейри.

— Уничтожат?

— Да.

— Не пролетят сквозь них, а уничтожат?

— Именно так, сэр.

— Но ведь он обещал мне нечто совсем другое!

— Так показали опыты. К несчастью, результаты испытаний не всегда совпадают с нашими расчетами.

Тордрал всегда оставлял Джона за главного, когда куда-то отлучался. Кузнец говорил мало, тщательно обдумывая каждое слово, поэтому любая ложь звучала в его устах на редкость солидно и правдоподобно.

— Пожалуй, уничтожить врата, ведущие в Страну Фейри, — это даже лучше, чем пытаться пройти сквозь них, — решил Джеральд. — Но когда же все будет готово?

— Трудно сказать, сэр. Ведь никто никогда не делал ничего подобного.

— Это верно, но... К сожалению, я не в состоянии оплачивать вашу работу бесконечно, как бы мне этого ни хотелось. Мои братья считают, что я расходую отцовское наследство на пустые прихоти, да и король недоволен, что мы плохо поддерживаем его в войне с французами.

— В таком случае, добрый сэр, вам остается только прибегнуть к старинным методам: заклинаниям, загадкам, проклятиям, оберегам, магическим амулетам, заколдованным камням и сумеречным бдениям.

— Хорошо, хорошо, я согласен, что смертные неспособны сражаться с фейри их оружием. И все-таки рано или поздно придет день, когда я больше не смогу обеспечивать вас всем необходимым.

— Мы понимаем, сэр. Именно поэтому мы работаем бесплатно.

— Поверь, Джон, я это знаю и высоко ценю вашу самоотверженность. Давай вернемся к повозке — я как раз привез одну вещь, которая может послужить знаком моего... благорасположения.

У повозки, которую охранял оруженосец Джеральда, уже собрались несколько мужчин и женщин. Джон заглянул в кузов, и брови его удивленно поползли вверх.

— Роза в горшке! — воскликнул он. — Роза, стебель которой закручен спиралью!

— Да, Джон. Это живой символ, который вполне достоин того, чтобы красоваться на знамени или на рыцарском гербе. Глядя на него, каждый из нас должен стараться подражать этим отважным растениям.

— Что же они символизируют?

— Они символизируют людей, которые еще в нежные годы были жестоко искалечены, но не погибли, а наоборот — стали крепкими и очень, очень колючими.