2012. Танго для Кали
Шрифт:
– Я знаю. Не дави на меня, я стараюсь, но если ничего не идёт, то это не надо здесь и сейчас. Вот я только подумала о Нечто, как ты про память сказал.
– И ты вспомнила? – тут же подхватил Антон.
– Нет, другое. Прости, я тебе не всё говорила про Брюса. Я специально умолчала продолжение фразы «ты найдёшь…». Нельзя мне тебе этого говорить. Поэтому я прошу тебя самого попробовать вспомнить.
– Так я же тогда обрадовался?! – Он честно не понял.
– Ну да. Ты очень эмоционально отреагировал. Вспоминай, хотя сейчас ты вряд ли готов это воспринять. Если я скажу, ты не так воспримешь.
– Наверно, я не готов.
– Ещё не время, я знаю, какой ты сейчас. Сейчас ты вряд ли обрадуешься. После переоценки только.
– А ты знаешь, кто я? – Антон зашёл с другой стороны.
– Я? Ты знаешь, кто я? – Не получилось, это не ответ.
– Нет, не знаю. – Ему тоже нечем ответить, жаль, так она может и с настроя слететь.
– Я знаю, кто я, и ты знаешь.
– Знаю?
Он решил не спорить. Всё, что он мог сейчас, это очень внимательно слушать. Кажется, слова Матрёши становились откровением и для неё самой.
– Ты будущий знаешь, кто я, ты настоящий не знаешь. Ты там был будущий, и ты обрадовался, что узнал, кто я! Всё, это подсказка! Больше ничего не скажу! Но ты зря меня не слушаешь. Они всё правильно говорят. Сначала он сказал, потом остальные.
– Стоп. Остальные? – Это уже нечто новенькое, сначала «голос» был один.
– Я тебя запутала. Больше правда ничего не скажу. А! Только сейчас поняла, почему «мне нельзя соскочить и уйти»! Слушай, для тебя это сейчас неважно, это мне важно. А когда будет нужно, я обязательно тебе расскажу. Хорошо?
– Не думаю, что там было про мою мечту или про будущие желания.
– Ты не понимаешь, о чём говоришь. Давай оставим этот вопрос! Пожалуйста! – Матрёна упорно не хотела продолжать эту тему. К чему бы это?
– Ладно, концовка сразит меня наповал, так?
– Не знаю, наповал не надо.
– Всё, проехали. Давай, что там было про Властелинов? Про матрицу? Сумеешь? – сдался Антон. Ладно, раз то не идёт, можно попробовать получить хоть это.
– Думаю. Целый клубок ощущений. Что-то вытаскивается. О! Он сказал что-то вроде «эти интересные вещички», наверное, обо всех артефактах. Сейчас попробую дальше. Что-то типа «не зря они»… А дальше никак. Чёрт. Я что-то не то сделала. Не знаю. Ощущения странные. Прямо давит, что зря я тебе начала про концовку говорить, знаешь, что-то вроде угрызений совести. Думать мешает. Я устала! Скорей бы вся эта попа закончилась, а то мне уже кажется, что она пожизненна. А у меня просто съехала крыша, и ничего не было. Антоша, я же не схожу с ума? Ведь правда же?! Не молчи!
– Нет, Матрёша, конечно, не сходишь. С тобой происходит странное, но оно действительно происходит.
Она не сходит, пока что она просто ходит по грани, но Чёрному не следует оповещать её об этом, потому что девушка испугается, а страх как раз и может её подтолкнуть. Будет лучше, если она будет принимать всё как само собой разумеющееся, без удивления и испуга.
– А что поделать, если никак? Не вспоминается.
– Думаю, в конце должно быть что-то архиважное. Про переход. Или про время.
– Да! Почти!
– Но это не сходится с подсказкой. – Он пытался применить логику, логика пасовала.
– Сходится. Я объяснить не могу.
– Ты из будущего? – напрямую спросил Антон. – А вдруг? Как в кино про Алису?
– Нет-нет-нет! Пожалуйста, не спрашивай. Я и так это зря сказала. Мне уже плохо становится. Раньше никогда так не было, я тебе всё говорила, и ничего. А сейчас плохо. Не спрашивай больше! Там целый клубок, я его просто достала, но не распутала, понимаешь? Ещё не время.
– Тогда доставай, что можно.
– Я так и хочу! То, что можно, оно само идёт, даже тянуть не надо.
– Вспоминай, что он в середине сказал. Про жёсткую переоценку ценностей, про новый этап, что нужно прислушиваться к советам.
– Вот! – Она упорно пыталась подвести его к некой мысли.
– Расслабиться и не паниковать. Но это никак с концовкой не связано. – А он упорно не понимал – к какой.
– Связано! Ну не спрашивай же, пожалуйста! Мне стало очень плохо сейчас! Всё, и слабость сразу, и голова болит и кружится. Вот сейчас я чувствую, что схожу с ума. Понимаешь? Меня всю наизнанку выворачивает. Давай про окончание пару дней не будем вспоминать, я прошу тебя по-человечески, иначе я свихнусь просто. Я обещаю, расскажу тебе всё, как только мне позволят, допустят это. Я влезла не туда, куда надо.
– Всё, Матрёшенька, всё, не спрашиваю. Отдохни. Постарайся хорошо выспаться. Это поможет.
– Да, я и так сейчас засну. До завтра!
Она отключилась. Антон ещё немного поломал голову и тоже решил поспать. Night до сих пор не было дома, но за неё он не беспокоился – значит, дела. Звонок телефона вырвал Чёрного из сладкого сна. Гидромассаж помогал – по ночам Антон теперь спал спокойно. Но это было ещё очень слабое улучшение. Работать он по-прежнему не мог, да и жить без посторонней помощи тоже.
– Антон, мне страшно! – Матрёнин голос звенел от напряжения. – Сделай что-нибудь! Я умру сейчас!
– Что с тобой? Давай спокойно, не торопясь, понемногу. Что ты сейчас чувствуешь?
– Мне страшно. Что у меня крышу снесло. Меня трясёт всю, как когда температура поднимается. Холодный пот, и сердце колотится.
– Матрёша, это всё нервное. Я знаю, у меня так было. Это ты перенервничала вечером и из-за меня сильно переживаешь. Не надо так.
– Нет, это не нервы! Я попробовала понять, откуда оно. Это те, с кем ты общался, это они устроили. Ой!
– Что случилось?!
Чёрный очень хотел бы сейчас оказаться рядом с Матрёной, по телефону отличить реальный наезд от игры расшатанных нервов довольно сложно.
– Как канал открылся. И голос: «Мы пытаемся вас спасти, а вы сопротивляетесь». Это его голос! И страх пропал, сразу! Но кто мы и вы?
– Чей голос?
– Того дяди, Брюса.
– Ты же его не помнила!
Антон не забыл, как девушка уверяла его, что не может вспомнить голос человека из видения.
– Я и не помню! Просто мне кажется, что это он. Ещё был звук такой странный в ушах. На ультразвук похоже.