"2013"
Шрифт:
Отчим тот еще зануда.
Если узнает про мои отношения с Сергеем, все мозги вынесет.
Не дай бог мать еще в полицию обратилась! Это будет сущий кошмар!
Господи, что же я натворила?!
Делать нечего, поплелась на остановку. В это время людей там почти не осталось. Да и автобус только что уехал, забрав последних пассажиров. Нет, они еще пару часов отработают, а после придется идти пешком. По темноте.
Да и как я в квартиру попаду?! Ключей — то нет. И телефон оставила!
Даже Драного не вызовешь. А на всяких попутчиков лучше не надеяться — плохо кончится.
Рядом с остановкой стоит кинотеатр “Рубин”. Огромное такое сиреневое здание.
В паре метров от него — афиша с рекламой фильмов и мультиков.
Через дорогу часовня.
Мимо проезжали машины, и некоторые из них останавливались, предлагая подвезти.
Отказалась.
Тут подъехала знакомая красная иномарка.
— Немедленно садись! — крикнул Сергей.
Делать нечего. Села.
— Ты чего творишь? — закричал он, двигаясь с места. — Я чуть окончательно не поседел! Объездил весь город, думал, не дай бог что случится! Ты чего убежала — то? Я разве что — то плохое тебе сделал?
Я отрицательно помотала головой.
— Послушай… Если что — то случится, и тебя выгонят из дома, я увезу тебя к себе. Пусть эта грымза перебесится! — грубо заявил Сергей. — И я тебя не брошу, поняла? Я в тебе души не чаю, а ты говоришь про какое — то предательство!
— Это ты во всем виноват… — произнесла я.
— Я?!
— Если бы не ты, ничего бы этого не случилось…
— Настя, тебе девятнадцать лет! Какая мама?! В твоем возрасте некоторые замуж выходят! Ты имеешь право ходить куда хочешь и делать что хочешь! Ты же дееспособная, верно?
— Дееспособная. Но она моя мать. Она считает, что я серьезно больна, и не могу отвечать за свои поступки.
— Это она серьезно больна! Поднимать руку на собственную дочь… Это дебилизм!
— Ты ничего не знаешь.
— Я все понял по твоей реакции. Считай, что уже все знаю!
— Ты идиот, Сергей.
— Почему идиот? Если я люблю тебя и переживаю за твою жизнь, значит я — идиот?!
— Я тебе еще днем все сказала.
— И поэтому раздвинула ноги.
— Потому что думала, что ты отстанешь от меня! Ты куда — то пропал, потом приперся и вконец мне все испортил! Тебе этого мало?! Что тебе еще нужно?
— Прости. Я не хотел тебя обидеть.
— Поздно! Уже обидел! Будь добр отвези меня домой и навсегда исчезнуть из моей жизни!
— Настя, успокойся…
— Нет, не успокоюсь! Не успокоюсь, пока ты меня не оставишь в покое!
— Хорошо.
Мы подъехали к моему дому спустя полчаса.
Я вышла из машины.
— Я подожду тебя здесь.
— Не надо. Уезжай.
— Настя…
Из подъезда вышла моя соседка, баба Вера, с третьего этажа.
— Все, я побежала! Прощай! — и я убежала, боясь, что дверь в любой момент закроется.
— Здравствуй, Настя, — поздоровалась пожилая женщина.
— Здрасти, баба Вера!
— Это твой жених?
— Нет, меня просто подвезли.
И я быстро поднялась на первый этаж. Выглянула в окно.
Все еще стоит.
Упертый мужик.
Я набралась смелости и постучала в дверь. Мысленно приготовилась к необратимым последствиям. Мать имела привычку обижаться долго и основательно. И плюс постоянно напоминала, как я нехорошо с ней обошлась. Да еще врачу доложит о моем неподобающем поведении!
Мама открыла не сразу.
Хорошо, что хоть вообще открыла! Иначе бы пришлось переезжать к Сергею.
— Пришла? — резко произнесла мать.
Я молча прошла в комнату.
Она пошла за мной. И стоило мне повернуться, как получила затрещину.
— Шлюха! — заорала она словно обезумевшая.
Это было ожидаемо.
На какое — то время я растерялась, ожидая продолжения.
— Значит так… Завтра мы едем к врачу. Чтобы быстро привела себя в порядок! Иначе я снова отправлю тебя в психушку! — отчеканила мама и, развернувшись, ушла в свой зал.
Я в ответ не сказала ни слова. Хотя очень хотелось.
Временами начинала ее ненавидеть. За каждую причиненную обиду, за каждое проклятие, которое получала автоматом, если что — то делала не по прихоти собственной матери. За каждое слово, которым она пыталась принизить или вообще унизить, дабы я не строила никаких иллюзий.
“Ты никто, и будешь никем!”.
Кое — как успокоившись, приняла ванну и ушла спать, не сказав ни слова.
И только сейчас обнаружила, что снова оставила телефон у Сергея.
Теперь меня мать точно прибьет.
Но, несмотря на всю жестокость, с которой она со мной обращалась, я продолжала ее любить. Я провела с ней четверть своей жизни. Помочь мне, кроме нее, было некому. А пребывать в постоянном одиночестве очень тяжело.
Утром меня разбудила мать своими громкими криками.
— Ты что, не заводила будильник? — спросила она меня совершенно спокойно.
Хорошо, что ее пятерня на моем лице постепенно сошла на нет.
Иначе бы врачи заподозрили неладное.
Хотя о чем это я… Им всегда было наплевать на мое состояние и на мои взаимоотношения с матерью. Это она жертва, а я тиран с социально — опасным заболеванием.