Чтение онлайн

— Если приспичит, буду!

— Ой, Настька… Беда с тобой…

3

На следующий день мне все же удалось вырваться на свободу.

Весь вечер я провела дома, за компьютером.

— Ваша дочь слишком много сидит за компьютером, — заметила однажды Татьяна Ивановна. — Сидячий образ жизни очень плохо влияет на течение болезни. Вы не пробовали ей найти какое — нибудь занятие? Ничем хорошим для нее это не закончится.

Мама запретила мне рассказывать о своих книгах.

— Пусть лучше дома сидит, чем где — то шляется! — грубовато ответила она. — Сейчас всяких придурков хватает! Еще по башке дадут, совсем хорошо будет…

— Но ей же необходимо общение!..

— Интернет есть. Вот пусть там и общается.

Пришло новое сообщение.

Сергей Ловушкин: Привет! Как дела?

Я как раз сидела в своем профиле ВКонтакте и просматривала новости за последние пару месяцев.

Такое чувство, как будто отстала от жизни. Или, наоборот, не поспеваю за ней.

Я: Нормально. Сижу дома. Мама сегодня не в духе, поэтому не выпускает на улицу.

Сергей Ловушкин: [печатает…]

Я усмехнулась.

Слишком долго набирает сообщение.

Наверное, опять разозлился из — за проделок моей мамы.

Или, может, решил поделиться своими мыслями? Только на какую тему?

Мне даже интересно стало, что он там такое строчит.

Сергей Ловушкин: Я уже в курсе. Ты же помнишь, как я совсем недавно пообщался с твоими соседями? Они говорили, что ты немножко чокнутая. Знаю, что это сплетни местных бабок, но все равно. То, что ты играешься с маленькими детьми, знаю, наверное, не только я. По — моему, это известно всему вашему поселку. Не суть. Понимаешь, они рассказывали, что ты ведешь себя не совсем адекватно. Они уповали на твою болезнь. А ты сама можешь сказать, в чем дело?

Вот это поворот.

Я: Могу. Помнишь, я тебе тоже рассказывала про свои сложные отношения с ровесниками? Да какие сложные, их вообще нет! Все дело в том, что с этими детьми мне хотя бы есть о чем поговорить. Пусть они и не всегда меня поддерживают, но все же. Со взрослыми такая же фигня. Меня никто не понимает! И дело, кстати, не в книге, если что. Это я так. К слову. Понимаешь, среди этих детей я чувствую себя своей. Как будто мне столько же лет. Почти на одном языке разговариваем. Возьмем совсем недавнюю ситуацию. Эти соседи, о которых ты мне говоришь, просто затретировали меня своими советами в духе а — ля “главная миссия женщины выйти замуж”. Это было еще до тебя, когда мне советовали найти парня. Эти малолетки хотя бы не задалбливают меня этой темой!

Я перевела дух.

Сложная тема.

Я: Мама такого же мнения. Она считает, что мне нужно общаться со сверстниками и стать серьезнее. Она меня и так третирует на тему, что я пишу не о великом и светлом, а какую — то паранормальную хрень! Кошечки, собачки… Я, конечно, люблю животных, но в пределах литературы меня это не интересует. Вот совсем! Каждый раз я сталкиваюсь с непониманием, со осуждением. А я что, выбирала, какой мне родиться? Меня просто родили и теперь не знают, что со мной делать! И дети все — таки мне намного ближе. Своих у меня не будет, хоть они как — то жизнь во мне поддерживают. А ровесники… У них одна тема: работа — семья — дети. О чем тут поговоришь? Нет, мне с ними неинтересно.

Сергей Ловушкин: Ты раньше страдала от отсутствия близкого человека, верно? У тебя никогда не было лучшего друга?

Я: Нормального — нет. Я по жизни одиночка. Да и парень… Они же видят во мне глупую дурочку, которую можно использовать, а потом выбросить за ненадобностью. Мне и так фигово, а от этого еще хреновее.

Сергей Ловушкин: Я понимаю тебя. Сложно относиться к миру иначе, когда он поворачивается к тебе спиной. Но все же. Все наверняка не настолько плохо. Может, тебе стоит посмотреть на эту ситуацию с другой стороны? Найти что — то хорошее?

Я: Деньги? Или ты на что намекаешь?

Сергей Ловушкин: У тебя есть я. Я люблю тебя больше жизни. Все, что я наговорил тебе за последнее время, было от обиды. Мне просто захотелось тебя проучить. Я уже сто раз об этом пожалел. Так что, прошу тебя, не сердись на меня. Я знаю, что очень глупо поступил по отношению к тебе. И запомни, пожалуйста. Я всегда буду рядом. Если будет плохо или что — то случится, то можешь обращаться. Я всегда тебе помогу. Не дай бог, конечно, но мы же знаем, что жизнь не всегда к нам благосклонна. Ты очень хорошая девушка. И я сейчас очень сильно скучаю. Если хочешь, мы снова увидимся.

Я: Давай отдохнем друг от друга, хорошо? Мы уж больно часто видимся. Не дай бог еще начнем друг другу надоедать.

Сергей Ловушкин: Хорошо. Я с тобой согласен. Увидимся с тобой как — нибудь. Не скучай. Пока!

Я почувствовала некое облегчение.

И впервые поняла, что очень сильно люблю Сергея, каким бы он ни был.

Сергей Ловушкин: Кстати, а почему ты сразу про деньги подумала? Это так важно для тебя?

Я: Мне всю жизнь говорили, что деньги — это самое важное в жизни. Что, типа, посмотри, большинству приходится работать, а у тебя уже все есть. Я считаю иначе. Не согласна я с этим, понимаешь? Ни одна копейка не стоит моей загубленной жизни. Мне хочется, как всем, работать, учиться, двигаться, короче ЖИТЬ, но уж никак не существовать за копейки. Да, я знаю, что не все получают по миллиону. Кто — то даже меньше меня зарабатывает. Но все равно оно того не стоит.

Сергей Ловушкин: Интересная позиция. Но несмотря на все выше описанное, ты на эти деньги можешь что — нибудь приобрести. Я не говорю про что — то очень дорогое. Я про то, что тебе будет как раз по карману. Например, твое творчество. Ты можешь прикупить тетрадь и писать рассказы. Разве это не так? Пусть у тебя и не будет нормальной человеческой профессии, зато ты сможешь посвятить себя чему — то более важному. Тебе нужно научиться находить во всем плюсы. Согласна?

Я задумалась.

А вообще он прав.

Вот только я не хотела соглашаться с подобным раскладом.

Я: Я подумаю над этим. Хорошо?

Сергей Ловушкин: Это твоя жизнь, и только тебе решать, что будет дальше. Я уже предлагал тебе написать книжку о своем заболевании. Выплеснуть эмоции. Вложить в нее все свои переживания. Зато поведуешь людям, насколько тяжело подобное заболевание. Откроешь правду, так сказать.

Я: Ну правильно. А то люди считают это глупостью. Проявлением слабости и безделья.