Чтение онлайн

Не просто дом, а целый маленький мирок, сокрытый от чужих глаз. Уникальное творение, пропитанное магией своего создателя и многих других волшебников и волшебных существ. Место, в котором причудливым образом переплелись секреты людей и волшебных рас, место, в котором каждый из них сможет найти помощь и поддержку.

Марволо улыбнулся, ощутив ласковое прикосновение: дом приветствовал вернувшегося хозяина.

— О, малыш Гарри уже нашел ключик к внутренней магии дома, — рассмеялся он. — В кого же он вырастет, если уже сейчас чувствует такие вещи?

— Мне кажется, он просто тянется к вам, мой Лорд, — сказал Регулус, не отрывая взгляда от его умиротворенного лица.

— Хм… наверно, ты прав, — кивнул Марволо. — Я постоянно забываю, что такие маленькие дети толком еще ничего не понимают.

— Вы не собираетесь сказать им?..

— Сказать что? Что в теле их сына обретается душа Лорда Волдеморта? Нет, конечно же нет, — Марволо рассеянно взлохматил волосы. Впрочем, они тут же легли по-прежнему. — Душа Тома это только душа. Ни самосознания, ни воспоминаний, ни заложенных стремлений… То, кем он вырастет, будет целиком и полностью заслуга наша и Поттеров, — они с Регулусом перешли в обеденную, где уже был накрыт стол на двоих. — И им ни к чему это знание, ведь тогда они начнут выискивать в каждом его слове и поступке злой умысел, а дети очень хорошо чувствуют такие вещи, — он чуть нахмурился, вспоминая собственное детство в чулане под лестницей.

— Но вы же будете рядом, — возразил Регулус, усаживаясь за стол.

— Но родители — это совсем другое дело, — усмехнулся его собеседник. — К тому же, с чего ты взял, что я буду рядом? Я вовсе не собирался нянчиться с ним.

— А по-моему, вы только этим и занимаетесь, — усмехнулся Регулус.

— Разве? — вполне искренне удивился Марволо. — А я-то думал, что пытаюсь донести до его родителей свои мысли.

Регулус немного помолчал, а потом осторожно спросил:

— Вы не скучаете по ним?

Марволо отложил столовые приборы и глубоко вздохнул.

— Я же рассказывал тебе, как и почему оказался здесь и сейчас. И какую цену у меня потребовали за это, — он вгляделся в смущенное лицо Регулуса, у которого на скулах выступил еле заметный румянец, и печально покачал головой. — Когда я говорил, что в уплату у меня забрали любовь, я имел в виду не только романтическое влечение, которое обычно подразумевают. Я имел в виду любовь вообще: сыновнюю, родительскую, любовь к друзьям… — он откинулся на спинку стула, взгляд его стал расфокусированным. — Дамблдор, как ни удивительно, оказался прав. Самым сильным, самым светлым и прекрасным во мне была любовь. Я-то думал, что Страж говорит про магию… Ее отсутствие, конечно, все изменило бы, но отказываться от своих планов я не собирался. А все оказалось гораздо проще… и гораздо сложнее, — он встал и подошел к окну, опершись руками о широкий подоконник. — Знаешь, Регулус, поначалу я никак не мог понять, почему эту цену Страж назвал непомерно высокой. Подумаешь — любовь… Мало ли людей, которых это чувство обошло стороной? И только уже будучи здесь я со всем ужасом осознал, что в основе всех моих поступков лежала эта пресловутая любовь. Я любил своих друзей — и был готов умереть за них. Я любил Сириуса — и был готов на все, чтобы вернуть его. Я любил Хогвартс — и отдал бы душу, чтобы он уцелел. А теперь… Мне все это безразлично. Друзья, семья, дом… Пустые слова. Я не чувствую и тысячной доли того, что чувствовал раньше. Живой мертвец. Меня ведет лишь долг и слово, данное самому себе.

Ты спрашиваешь, не скучаю ли я по ним… Для меня Поттеры — чужие люди. Не потому что я не знал их, нет. Потому что я ничего — ни-че-го — к ним не чувствую. Только Гарри… или Том — как угодно — что-то еще вызывает во мне. Видимо, такая крепкая связь между нами не могла никак не проявиться. В его присутствии мир словно перестает быть черно-белым, в нем появляются слабые радужные оттенки, — он замолчал, переводя дух. — Однажды он сменит меня и будет продолжать мое дело. А ты будешь поддерживать и направлять его, Регулус. — Неожиданно острый, проницательный взгляд из-за плеча. — И не вини мальчика, я бы в любом случае сделал то, что сделал.

— Ты спокойно мог бы убить его, и дело с концом, — глухо возразил Регулус. — Но именно из какого-то совершенно необъяснимого сочувствия и понимания ты решился спасти его. Не уничтожить — спасти! Несмотря на все те злодеяния, что он совершил, несмотря на всю кровь, что он пролил!

— У меня было много причин предпринять эту попытку, — сухо ответил Марволо-Гарри.

— Друзья, Сириус, Хогвартс… Том.

— Не переворачивай с ног на голову. Я собрал его душу по частям и забрал ее с собой, потому что мог это сделать. Нет больше крестражей и нет бессердечного Лорда Волдеморта. И не будет — я приложу к этому все усилия.

— А если у тебя не получится? — ухватился за последний аргумент Регулус.

— Получится, — с непоколебимой уверенностью заявил Гарри. — Потому что у него будет все, чего он был лишен и из-за чего впоследствии стал тем, кем стал.

«Самое главное, что у него будете вы, мой Лорд», — с горькой иронией подумал Регулус.

Впоследствии дуэль Лорда Слизерина и Альбуса Дамблдора будет детально описываться в статьях и книгах многих и многих исследователей и ученых, а воспоминания свидетелей этого исторического и поистине грандиозного события будут служить наглядным пособием для обучающихся в Академии Авроров.

Местом проведения дуэли была выбрана полянка в Запретном Лесу. Оба противника планировали каким-то образом воспользоваться преимуществом в виде близости Хогвартса: Дамблдор как директор и Темный Лорд как наследник Основателей.

Это был прохладный январский денек. Косые лучи солнца искрились на недавно выпавшем бело-белом снегу, воздух был по-зимнему свеж.

Дамблдор сжимал в руке легендарную Бузинную Палочку, внимательно оглядывая группу волшебников, стоящих на противоположном конце полянки. Лица Пожирателей Смерти… то есть, Вальпургиевых Рыцарей, были скрыты неизменными масками: серебряными у Внутреннего Круга и белыми у остальных. Они держались чересчур уверенно, будто заранее знали исход этого поединка.

Том же… Том стоял в окружении пяти волшебников в темно-бордовых мантиях и все тех же серебряных масках. Он выглядел слишком юным, слишком чистым и невинным, и мечтательная полуулыбка, то и дело появлявшаяся на его лице, лишь усиливала это впечатление. Даже во время их первой, самой первой встречи в приюте Том не был таким. Он будто одним махом искупил все свои грехи, и его юная, непорочная красота стала отражением изменившейся внутренней сущности.

Дамблдора не оставляло чувство, что что-то идет не так. Что где-то он допустил непоправимую, чудовищную ошибку… но он никак не мог понять причину этого тревожащего ощущения. Разве что странное спокойствие Тома и какое-то совершенно немыслимое умиротворение, что окружало его.

Впрочем, дольше думать о причинах у Дамблдора не было возможности. Наступил полдень — условленное время для дуэли.

Темный Лорд, сопровождаемый двумя волшебниками в бордовых мантиях, сделал десять шагов вперед — как предписывает Кодекс.

— Своими секундантами я объявляю Регулуса Арктуруса Блэка, — разнесся над полянкой его твердый, но по-мальчишески звонкий голос, — и Джеймса Чарльза Поттера!

В этот момент его сопровождающие скинули капюшоны, и потрясенные, ошеломленные волшебники — остатки Ордена Феникса — не сумели сдержать возгласов изумления. Потому что считающийся вот уже несколько месяцев мертвым Джеймс Поттер едва заметно улыбался, щурясь из-за обилия яркого солнечного света.