Чтение онлайн

Олег, решившись, огляделся. Заметив в стенке канала у самого дна едва приметную ржавую дверь, он спрыгнул вниз на мягкую кучу мусора и сшиб монтировкой замок. Спускаясь в сырой подвал, похожий на древние катакомбы, он всё сильнее сжимал автомат. Больше никаких задержек и битв с благородной идеологией. Свобода и восстание могут подождать. Священная война с захватчиками может подождать. Нужно во что бы то ни стало спасти Руслана, любой ценой…

Глава 17

Офицер СЕ121007 шёл по тёмному металлическому коридору Цитадели. Солдаты расступались перед ним, становясь навытяжку — не знак уважения, а лишь беспрекословное исполнение директив. Подойдя к кабинету президента, он махнул охране:

— Уходите! Господин президент просил, чтобы этот наш разговор оставался строго между нами. Выполнять!

Элитные солдаты, кивнув, вышли по направлению к казарменному блоку. Офицер, оглядевшись, надавил на зажимы шлема и снял его. Холодный свет слегка обжёг кожу, но это было приятное тепло. СЕ121007, входя в кабинет Владислава Дорожного, мельком увидел себя в гладкой блестящей металлической стене и, вздрогнув, приостановился — он не видел себя уже несколько лет. На кого он похож… На него смотрело серое сморщенное лицо, на котором, словно угли, горели впалые глаза. Офицер попятился назад. Нет, он не мог быть таким… Лицо в отражении обнажило зубы в злобном оскале. Глаза потухли, но улыбка стала ещё шире.

— Разве тебе не нравится, какие мы с тобой? Совершенные…

Офицер СЕ121007 кинулся бежать. Он в панике закрыл дверь, стараясь не глядеть на гладкие предметы, чтобы не видеть злобного отражения. Кабинет Дорожного был пуст. Вероятно, президент отошёл по каким-то делам и сейчас вернётся. Офицер в ожидании начал прохаживаться по кабинету. Остановившись, он полюбовался видом на город. Отсюда, с громадной высоты, город был как на ладони. Но вдруг всё погрузилось во тьму, на миг ослепив офицера вспышкой белого цвета. Через секунду всё снова вернулось, но… Город уже не был прежним. Все его улицы пылали огнём. Невероятно, но даже отсюда офицер СЕ121007 видел повстанцев, гибнущих на улицах, солдат, вонзающих свои клыки в горло жертв… Кровь лилась из миллионов ран на телах жителей города, лилась и лилась. И она залила все улицы. Кровь покрыла все дома, крыши начали исчезать. Офицер вскрикнул и отбежал назад, от окон, но кровь поднималась всё выше. На миг офицер увидел среди залитого кровью города восседающего на гигантском троне худощавого человека… На нём была какая-то непонятная белая простыня, а на голове — длинные коричневые волосы с венком из сухих колючих веток. Человек, ухмыльнувшись, исчез, уходя прямо по воздуху в призрачную дверь, открывшуюся в небе. СЕ121007 увидел, как за ним с ругательствами гнался другой человек — в оранжевом костюме. Но дверь захлопнулась, и человек влетел в неё. Он упал, оставив лицом на ней кровавый след. Поднимающаяся кровь накрыла всю Цитадель вместе с отчаянно кричащим офицером Элиты…

Офицер очнулся в полуразрушенном доме и увидел пылающие развалины Города 14. Город кипел от войны. Над руинами громадным шпилем вдалеке возвышалась Цитадель, но её вершина была словно изуродована взрывом. Она была охвачена ослепительно-ярким зелёным свечением, источавшим молнии, которые расходились по всему небу. На миг офицеру показалось, что из этого свечения выплыли и пошли по воздуху вортигонты, несущие на руках бессознательного парнишку в чёрной кожаной куртке…

— Сынок?

Офицер СЕ121007 обернулся и едва устоял на ногах.

— Мама?

К нему шагнула женщина, в глазах которой было столько тепла, что вся его жизнь словно повернулась вспять.

— Купер, — нежно сказала мать, потрепав его по серой безобразной щеке, — какой ты стал… Взрослый. А ведь я тебя помню ещё маленьким красивым мальчиком, играющимся в кубики…

— Мама, — офицер 121007 почувствовал, как каждое слово застревает в его горле, — я так виноват… Прости…

— Зачем ты ушёл от нас, сынок? Тебе было плохо у людей?

За её спиной приоткрылась дверь.

— Сынок, там тебя ждёт папа, он очень хотел увидеть тебя… Попрощаться.

СЕ121007 осторожно вошёл в дверь, которая тут же растворилась в воздухе, и замер от ужаса: посреди комнаты в петле висел человек. Это был его отец. Офицер с дрожащими в горящих глазах слезами подошёл ближе, вглядываясь в старческое мёртвое лицо повешенного — лицо отца. И оно открыло глаза.

— Купер, — сказал отец, чуть приподняв голову, — ты ушёл… Ты ушёл, а ведь я не успел тебе сказать самого главного… Будь собой. Ты наш сын… Будь верным сыном, я тебе это всегда говорил…

— Папа, — прошептал офицер, опускаясь на колени.

— Но ты не послушал меня, — повешенный будто встрепенулся, — ты не слушал меня, ты думал, что так будет вечно! И посмотри, посмотри, в кого ты превратился! Бледный, синий мертвец, глаза со щеками провалились… Посмотри, что с тобой сделали… Это твоё совершенство? Ты, не имеющий почтения ни к возрасту, ни к справедливости…

Офицер содрогнулся: лицо отца начало сморщиваться и изменяться. С петли на него смотрел уже не отец. На него смотрел окровавленный старик.

— Гори в адском пламени, слуга дьявола! — Злобно оскалился старик, и кровь полилась из его рта.

— Нет, — офицер попятился назад, — нет…

— Предатель… Перейдя на службу Мировому Правительству, ты предал свою мать, своих близких…

— Нет…

— Уродливое подобие человека, — брызгаясь кровью, кричал старик, — тебя пожрёт огонь боли тех, кого ты погубил!

— Нет!!!

…Офицер СЕ121007 проснулся, обливаясь холодным потом. Закрыв глаза, он снова повис на проводах стационарной камеры жизнеобеспечения синтетов, хоть и понимал, что сегодня ему уже заснуть не удастся…

…После тяжёлой, почти бессонной ночи голова жутко болела, а тут ещё и всех экстренно подняли на ноги. Офицер СЕ121007 ещё толком ничего не узнал, но уже ходили слухи о том, что в городе начало твориться что-то серьёзное. Нет, за неделю к факту второго восстания все уже давно привыкли, но всё равно было как-то не по себе оттого, что эти люди так долго держатся. Все ожидали какого-то решающего момента, который бы сместил равновесие. Похоже, этот день наступил. Но непонятно было только, в какую сторону это равновесие смещается.

В последние дни СЕ121007 совсем выпал из колеи, он всё время ощущал на душе какую-то смутную тревогу, боялся сам не зная чего, резко вздрагивал при неожиданных звуках. Он с досадой наблюдал за собой как бы со стороны и сокрушался всё больше: а ведь когда-то он славился у всех Элитных своими стальными нервами… Вот уже две недели его мучили ночные кошмары и наутро голова всегда просто раскалывалась. В последние пять дней стало хуже — образы из снов начали проскакивать в реальность. Стоило только офицеру на минуту забыться и прикрыть глаза, задумавшись — кошмар снова подступал, бурля в лаве его мыслей и издевательски смеясь. СЕ121007 стал нервным и, сам не зная почему, стал уклоняться от всех заданий, ища предлога, чтобы не идти на допросы схваченных повстанцев и не проводить инструктажи нового офицерского состава, а также завербованных агентов. Пока что он отделывался лишь формированием штурмовых отрядов, и там он пытался проводить побольше времени. И пусть голова нещадно болела, но эта работа помогала ему хоть на время убежать от мыслей. Он не мог оставаться с ними наедине. Тем более, теперь — когда его лучший друг предал Правительство, если, конечно, Сергея он мог называть другом…