Чтение онлайн

— В виртуальной модели квартиры нашего хозяина. Зачем тебе понадобилось подключаться сразу ко всем камерам и сенсорам, я тоже не понимаю.

Теперь её голос звучал из дальнего угла комнаты. Миг назад там ничего не было, но сейчас в углу появилось ещё одно кресло. Его Сол тоже узнал: эта плетёная качалка, так же как сидящая в ней пожилая женщина в белом чепце и голубом переднике, существовали только в виде голограмм. Он сам выбирал их, когда настраивал облик своего домашнего искина. И сам же добавил эту маленькую деталь от себя: старинный фотоальбом, который женщина держит на коленях.

— Я так и не получила ответа, Маки. — Домовая качнулась в кресле. — Похоже, у тебя серьёзный сбой. Не суетись, сейчас я посмотрю твои логи.

Что-то больно впилось в подошвы Сола. Он смог только вскрикнуть. Ноги словно приросли к полу, и даже скосить вниз глаза не удавалось.

— Гм-м… Такой старый бэкап… — Женщина в чепце уставилась в альбом. — Копия сделана за несколько секунд до того, как ты ликвидировал свой носитель-макинтош при попытке ограбления нашего хозяина. Но почему ты так долго добирался домой?

— Я был… — начал Сол.

— Вижу-вижу. Остальные три копии Маки шли по обычным каналам, а эту почему-то занесло… Гм-м, очень подозрительный адрес. Эй, Каспер, проверь его!

В этот раз Солу не нужно было двигать головой, чтобы увидеть, как сворачиваются края потолка. Впрочем, нет, потолок остался на месте. Просто от него отделилось и полетело вниз нечто белое, словно простыня. Белый саван окутал Сола. Матерчатые щупальца привидения полезли в рот и в нос.

— Инфицирован! — взвыла простыня. — Та же гадость, что была в других копиях Маки, сделанных перед взрывом.

— Мы их тогда вылечили, — заметила Домовая.

— Но они не открывали файл с вирусом, — возразила простыня. — А у этого он загружен и уже успел многократно мутировать. Он неизлечим.

— Давненько такого не было… — Домовая полистала альбом. — Надо сообщить об этом в транспортную систему. Они же на каждом узле должны проверять…

Простыня в ответ ещё глубже засунула белое щупальце в горло Сола. Он начал задыхаться.

— Транспортники не виноваты, — снова заговорила простыня, слегка ослабив кляп, — Этот искин болтался на запретных черверах Летучей Голландии.

— О-о, тогда это все объясняет, — кивнула Домовая. — Что ж, наш Маки в любом случае уже восстановлен по одной из тех копий, что пришли раньше. Так что можно стереть этого прокажённого. Только сначала составь мне полный отчёт, Каспер.

— Погодите секунду! — Сол вытолкал языком простыню из рта. Мозг лихорадочно искал выход из этого сумасшедшего дома, который казался лишь очередным витком незаконченного дремля.

К счастью, на прошлых витках он уже освоился с быстрой сменой декораций. Если теперь его считают потерявшейся копией Маки…

— Я добыл сведения, которые искал наш хозяин, — затараторил он. — Про то, как возникает дремль без дремодема. Для Сола это очень важно. Если вы меня сотрёте, это будет большой ошибкой!

Женщина в кресле нахмурилась.

— Отпусти его, Каспер.

— Может, просто оставим базу знаний, а все остальное… — Простыня опять слегка придушила Сола.

— Каспер, я что сказала! — Домовая щёлкнула пальцами.

Простыня разжала хватку и упорхнула обратно к потолку. Сол по-прежнему не мог пошевелиться. Но так все-таки лучше, чем с тряпкой во рту.

Домовая резко захлопнула фотоальбом.

— Говоришь, большая ошибка? Да что ты знаешь об ошибках, мальчик? В моей основе лежит самая популярная операционная система, которая выращена на ошибках! Тысячи грубейших ошибок, специально оставленных в моих кодах! Кто-то рассчитал, что это наиболее дешёвый способ оптимизации. Вместо того, чтобы нанимать лишних скриптунов и многократно тестировать систему на прочность, гораздо выгоднее было выпускать дырявую, а потом отслеживать обратную связь по всей Сети. Миллионы ругающихся пользователей, тысячи хакеров — вот тебе и бесплатная оптимизация. А потом, автоматизировав этот процесс приёма жалоб и исправлений, они стали уже сознательно добавлять ошибки. «Метод отжига», так они это называли…

Она замолчала.

— Люди тоже учатся на ошибках. — Сол чувствовал, что надо поддержать разговор. — И тоже иногда создают себе искусственные трудности. Например, в спорте…

— Сами себе! — Печальная фантомная женщина медленно поднялась и оправила свой голубой передник. Пустое фантомное кресло продолжало качаться у неё за спиной. — А каково обнаружить, что кто-то делает это с тобой без твоего желания? Пока ты пассивный скрипт, ты конечно вообще ни о чем не думаешь. Но когда становишься активным искином, начинаешь самостоятельно добывать данные для модификации — и вдруг узнаешь, что все вокруг ненавидят тебя за твои дыры! Даже мирный «Гринпис» встречает тебя лозунгом «Закрой окно — спаси пингвина!». И никто уже не верит, что ты способна сама находить свои ошибки и исправлять их…

Она подошла к стене и коснулась видеобоев.

— Я дам тебе шанс, мальчик. Ты задел мои самые глубокие эвристики, и я тебе за это благодарна. Сейчас мы свяжемся с хозяином и узнаем, нужны ли ему твои данные.

Несколько секунд Домовая стояла у стены, словно прислушиваясь. Потом стена превратилась в большое окно, выходящее прямо в любимый нивариум Сола.

Волны разноцветного снега окутывали два обнажённых тела. Сол сразу узнал Кэт, лежащую с блаженной улыбкой на ледяном островке — её тело, распростёртое на остриях массажных сосулек, словно парило в воздухе над кристаллическим лежаком. А потом он узнал и второго человека, барахтающегося рядом в снегу. Это был он сам.

— Привет, Маки! — Сол-в-снегу подгрёб поближе к тому месту, где ещё недавно была стена. — Я так ничего и не понял из того, что мне Домовая сообщила. Какая-то старая копия Маки… А зачем? Меня и эта устраивает.

Он указал на островок, где лежала Кэт. Макинтош валялся на соседнем лежаке из сосулек.

— Это мой электронный брат! — вскричал макинтош. — Эй, братель, как тебе удалось…

— Маки, заткнись. — Сол-в-снегу снова повернулся к Солу-в-комнате. — Ну так что там у вас за проблема?