Чтение онлайн

Около минуты за столом стояло молчание. Есения сохраняла лицо, но Никлас увидел, что по щеке у нее течет одинокая слезинка.

— Да. Я поняла, — резко поднялась с места девушка. Так резко, что покачнулась и едва не упала. Никлас, даже со своей нечеловеческой скоростью, едва успел ее подхватить.

— Не волнуйся. По второму разу пережить все это мне будет гораздо проще, — усмехнулась Есения. — Проводи до машины, пожалуйста.

Вышли из ресторана на крыльцо, вокруг которого группками столпились замолкнувшие при их появлении гости. Есения улыбнулась Никласу — неживой вежливой улыбкой, после чего сбежала по ступенькам крыльца к подъезжающему «Платинусу».

— Прошу простить за доставленные неудобства, — обратился Никлас к людям вокруг, старательно делающим вид, что происходящее их не касается. — Можете возвращаться.

Не дожидаясь реакции, сам он вернулся в отдельную комнату. Уже приближаясь, проходя по пока пустому залу, слышал из приоткрытой двери громкий смех — Григорий завладел вниманием девушек, как раз сейчас заканчивая очередной анекдот.

Когда Никлас зашел, Катрин увидела его состояние, взяла за руку. Григорий — пусть и несколько натянуто, продолжал поддерживать видимость беседы. Если бы Никлас его не знал хорошо, фальшь бы не почувствовал; но он знал его отлично. К счастью, Григорий был весьма сообразительным — выдержав нужную паузу, не больше и не меньше, пригласил Маршу танцевать, и они удалились.

Когда парочка вышла, Катрин посмотрела на Никласа вопросительно.

— Как понимаю, Есения Кайгородова?

— Именно так.

— И ты с ней поговорил, выгнав при этом всех из зала.

— Да.

— До чего договорились?

Катрин сейчас смотрела на него почти так же, как Есения недавно перед тем самым моментом, когда он сказал словно «тогда». Неуверенно, но с надеждой.

— Договорились о том, что ее ввели в заблуждение. Я ей рассказал о наших с тобой отношениях, она пожелала нам счастья и деток побольше.

— А ты? — со странной интонацией произнесла Катрин.

— Что я? Проводил ее до выхода.

— Я не про это.

— А про что?

Катрин, едва прикусив губу, молча смотрела на Никласа.

— Кать, я не понимаю. Давай ты будешь словами говорить, а не многозначительными взглядами.

— Я знаю, кто она.

— И кто?

— Любимая племянница Императора.

— Ясно. Почему мне не сказала?

— Ты не спрашивал.

— Отличный аргумент, мне нравится! — раздраженно фыркнул Никлас. — Теперь буду тоже пользоваться. Ладно, ты это к чему?

— Она из золотого круга, расположенного прямо перед троном. В твоих, моих и наших интересах, чтобы ты с ней… ну, ты понимаешь.

— Не понимаю.

— Мы с тобой можем… прекратить наши отношения, и ты…

— Ты сейчас что вообще говоришь? Я же сказал, что я тебя не брошу.

— Я… не это имею ввиду. Мы с тобой можем просто оставить условно-родственные отношения, а с ней ты можешь… Ну, все как раньше. Тем более что ситуация складывается такая, что если…

— Ты сейчас что такое несешь?

— Озвучиваю тебе взвешенную позицию.

— Ты хочешь, чтобы я сейчас уехал догонять племянницу императора и объяснять ей, что у нас с тобой было минутное приключение, а ее я люблю и давай все начинать сначала?

— Если подходить к делу с холодным разумом, то это идеальный вариант.

— Я вопрос по-другому задал.

— Конечно не хочу, но речь не об этом.

— Речь именно об этом.

— Я…

Никлас взял Катрин за подбородок, поцеловал в губы.

— Просто заткни свой холодный голос разума. Это так не работает.

По щеке Катрин сейчас стекала одинокая слезинка — точь-в-точь как у Есении несколько минут назад. Зажмурившись, ведьма обняла Никласа. Он же закрыл глаза — так муторно на душе как сейчас, ему не было раньше никогда.

Вскоре вернулись Соколов с Маршей, возобновился разговор. Никлас в нем даже участвовал — пусть и находясь мыслями совсем не здесь. Ему хотелось вскочить и куда-нибудь бежать, неважно куда; можно просто кругами, или куда-нибудь подальше, только чтобы никого рядом не было. Он уже собрался было попрощаться и сославшись на плохое самочувствие прогуляться в одиночку, но не успел.

— Ребят, я хотела попросить вас о помощи, — произнесла вдруг Марша. При этом она ткнула пальцем вверх и сделала такие большие глаза, что стало понятно — просьба не совсем личная.

— Ну наконец-то, — мягко произнесла Катрин. — Я уж думала, что ты к делу и не перейдешь.

Прежде чем начать говорить, Марша глянула на Никласа и взглядом показала на Соколова. Никлас только рукой махнул, давая понять, что все свои и говорить можно.

— У меня есть подруга, Зоя. Она дочь купца первой гильдии, состоящего в городском совете Троеградья. Уже полтора месяца Зоя катается по городам в составе музыкальной группы, а отец очень хочет ее вернуть домой и обратился ко мне за помощью.

Никлас удивленно посмотрел на Маршу, не понимая пока суть проблемы — что и показал взглядом. Марша кивнула, продолжила:

— Дело в том, что Зоя влюбилась в гитариста, а когда отец ее не отпустил вместе с ним в тур, она сбежала из дома вместе с группой.

— Марша, я не очень понимаю. Как может дочь городского совета сбежать с какими-то скоморохами? Нет, понятно, что теоретически это возможно, но, если есть задача ее вернуть, это ведь дело нескольких часов, так? Ну да, так, а ты говоришь эта Зоя уже полтора месяца дома не появлялась.

— В этом-то все и дело. Отец в Зое души не чает и понимает, что у нее сейчас ветер в голове. Они прежде чем она сбежала сильно поссорились, и он очень просит сделать так, чтобы Зоя пожелала вернуться самостоятельно. В персонале группы сейчас несколько человек заряжены деньгами для того чтобы за ней следить, кроме того рядом постоянно находятся четыре частных детектива. Но просто взять ее и отвезти обратно не получится, она и так уже с отцом в серьезных контрах, выступает категорически против возвращения. Если просто забрать ее и выгрузить на месте, отношения с отцом только ухудшатся.