Чтение онлайн

В бар вошли две девушки в ярких платьях. Кивнули трём феминам за столиком, как знакомым, и подошли к барной стойке. Та, что повыше, тёмненькая, кинула взгляд на мою розовую Мечту колониста, чуть поморщилась и обратилась к бармену:

— Паша, нам два Оргазма!

— И клубники! — добавила вторая, светленькая, пониже.

— И клубники со сливками! — подтвердила первая, залезая на высокий табурет.

Сижу, невзначай рассматриваю посетительниц. Примерно моего возраста, обе спортивного вида, вторая с меня ростом. Интересно, чем занимаются? Учатся или работают где? Я бы подкатил к светленькой, но я здесь на работе. Вроде как нельзя смешивать работу и личную жизнь.

Тем временем, девицы получили свой заказ, переглянулись и решительно подсели ко мне поближе.

— Ты на мне чуть дырку взглядом не прожёг! — заявила светленькая. — Ну, рассказывай, кто ты, что ты, чего ты хочешь, и вообще… — она отпила из бокала через трубочку.

— Гм, дамы. А вас знакомиться с парнями не учили? — я немного удивился от такого резвого начала.

— Не учили! — тёмненькая долго за словом в карман не лезла. — Я — Вика, она — Маша. Поэтому, как умеем!

— Тогда я Дэн. Данила, — поправился я.

— Ну, начинай, Дэн-Данила, рассказывай, очаровывай. Ты же за этим здесь? — всё никак не могла уняться светленькая.

— Маша! Не смущай молодого человека! А то сбежит, — одёрнула подругу тёмненькая. — Ты не слушай её, так-то она скромная. Сегодня что-то на неё нашло.

— Каникулы у меня! Ка-ни-ку-лы! Имею право расслабиться, — отбила наезд Маша. А я вдруг понял, что вечер становится томным. Коктейль в руках девушки был сегодня явно не первым. Как говорится, помни, самурай, гейша под саке сакуре своей не хозяйка, и я распустил хвост.

— А чего рассказывать-то? Простой парень из деревни. Утром покос, вечером надои. Потом вишня взошла, свекла заколосилась, — я стал по-деревенски окать, неся всякую околесицу. Под пьяную лавочку любая глупость идёт на ура и кажется смешной. — Отработаешь трудодень, хлебнёшь парного молочка, красота! Вот заработал мильон на покосе, решил в городе кутнуть. А вы были когда-нибудь в настоящей русской деревне?!?

— Смешной ты, — подтвердила мою задумку Маша.

— И врёшь складно, — добавила Вика, приложившись к своему бокалу игнорируя трубочку. — Какая деревня, когда ты седьмого уровня? Ни разу не слышала о настоящей русской деревне в какой-то колонии! Да и не похож ты на миллионера!

— Ну, вот! Влезла и всё испортила! — светленькая обвиняюще тукнула пальцем подругу. — Какая разница, какого он уровня, и сколько у него денег? Данила хоть старается, не то что некоторые! Сейчас испугается и уйдёт! Или не уйдёшь? — она всем телом развернулась ко мне.

— А чего я должен испугаться?

— Сейчас сюда придут страшные курсанты лётной академии! — она, стараясь напугать, наклонилась ко мне, и её грудь качнулась под платьем, приковав мой взгляд к декольте.

— Дамы, не бойтесь, я вас от них защищу! — я, наконец, смог оторвать взгляд от завораживающей картины и посмотреть в глаза Маши. Хм, а они у неё, оказывается, голубые.

— Ха-ха-ха, — залилась колокольчиком светленькая, — какой смешной! Защитит он! Ой, не могу!

— А чего? Я такой! Если надо кому жвалки подрезать или нос поправить, обращайтесь. У нас на деревне я был лучший специалист по челюстно-лицевой хирургии! Для своих — бесплатно!

— Как романтично! — выдохнула Маша. — А что ещё из романтичного можешь?

— Могу стихи о Ромео и Джульетте дорогого нашего Уильяма Шекспира. Зачем любить? Зачем страдать? Ведь все пути ведут в кровать…

Девушки неожиданно загрузились, уйдя в себя. Явно полезли искать в галанете, кто это такой. Тоже, что ли, жертвы современного ЕГЭ? Надо исправлять ситуацию.

— Ну, Шекспир, Пушкин, Лермонтов, — я стал перечислять знаменитых поэтов, но не увидел в глазах девушек понимания. — Да фиг с ним, с Шекспиром! Я вообще пилотом хочу стать. Бороздить межзвёздные просторы, вот где романтика! Ни разу в космосе ещё не бывал. Всё деревня, да деревня…

— Девочки, не слушайте вы его. Врёт он всё. И про пилота, и про космос. Прилетел из какой-то колонии и заливает, — сзади раздался знакомый голос. Обернулся и наткнулся на насмешливый взгляд Эли. — Он вообще частенько врёт. Зачем ты здесь? Меня караулишь?

— Пффф, вот ещё! На тебе свет клином не сошёлся!

— А вы что, знакомы? — распахнула в удивлении глаза Маша.

— Немного. Не о чем рассказывать, — не стала распространяться Эля. — Ты должен уйти отсюда!

— Я? Должен?!? — она меня начала подбешивать. Неожиданно помощь пришла, откуда не ждал.

— Смирнова, ты задрала! — Маша решительно встала и подхватила меня под руку, прижавшись ко мне приятными округлостями. — Не мешай нам культурно отдыхать!

— Да, Эль, иди пока с нашими пообщайся, — Вика встала и подхватила меня под руку с другой стороны. Под взглядами трёх пар глаз Элеоноре ничего не оставалось, как фыркнуть и ретироваться.

— А где ты живёшь? — спросила Вика, поглаживая свободной рукой мой бицепс.

Я не успел ответить, как в бар ввалилась большая шумная компания молодых людей. Парочка была в расстёгнутых форменных комбезах, другие в цивильном — пожаловали те самые страшные курсанты. Посмотрел на них и расслабился. Ничего в них страшного я не увидел, обычные пацаны. Один из них поймал мой взгляд, оценил нашу живописную композицию и шагнул ко мне.

— Ты чего наших девочек лапаешь? А ну-ка, свалил отсюда! — заявил он, остановившись в метре передо мной. Галдевшие курсанты умолкли и сгрудились за его спиной.

— Ты кто, чудила? — спросил его, почувствовав, как напряглись мои неожиданные спутницы.

— Сам ты чудила на букву «м». Не понимаешь по-хорошему?

— По-хорошему приличные люди не мешают отдыхать другим людям. Так что я предлагаю вашей тёплой компании покинуть заведение.

— Чего??? — ещё одна жертва ЕГЭ — парень был явно туповат.

— Чего слышал! Мишаня, Данила у нас мастер по подрезанию жвалок, так что я бы на твоём месте не нарывалась! — как будто специально подлила масла в огонь Маша, и я мысленно сделал фейспалм. Если до этого ещё можно было развести пацанов по понятиям (у нас считалось западлом цепляться к парню с девчонкой), то с вмешательством девушки в мужские разборки вероятность мирно разойтись краями устремилась к нолю.