273 дня до лета
Шрифт:
– Обман в нашем обществе, – продолжила Оксана, – стал обычным явлением, какую область ни возьми. Все носят кресты, у всех в машинах иконы, все крестят детей, а нравственность летит в пропасть. Наш брат-соотечественник почему-то решил, что все вокруг – идиоты, а он один хитрее одесского раввина. Враньё из постыдного стало обычным.
– Вруна и припозорить сейчас не получится. Уличив в обмане, всегда услышишь: «А у меня так обстоятельства сложились. А что я могу сделать?» Очень, кстати, удобная политика.
– Слово перестало иметь вес. Договариваешься, скажем, со строителем на одни условия – по факту всё совершенно другое.
– Только договор, только суд! – согласился Фёдор, – никакого доверия.
– Или вот, приходишь на рынок, а там… Вот какой, назови, пожалуйста, основной принцип в гражданском процессе? – поинтересовалась обладательница красного диплома, заслуженная всезнайка Кубани.
– Непрерывности!
– Нет, этот принцип больше подходит к другому процессу. А в нашем случае – принцип состязательности. Я на рынке перед покупкой всегда на весы свой телефон кладу.
– Зачем?
– На весах в супермаркете телефон весит восемьдесят грамм, а на рынке весы сто показывают. Так… Пошли дальше, с этим продавцом всё ясно.
– Четверть накрутил, мерзавец! – засмеялся Фёдор. – Потому что безнаказанность, попробуй такое в Германии выкинуть… Сразу срок огребёшь, а в Сингапуре ещё и удары палкой по хребту получишь.
– Ну да… Как только мобильный пересёк границу рынка – тут же земное притяжение усилилось. В цирке можно выступать: «Впервые на манеже иллюзионный номер «Толстеющий на глазах телефон».
– Зачем ты на рынок ходишь? – спросил Фёдор. – Супермаркет же есть.
– В супермаркете нет хурмы «Бычье сердце». Сразу ящик беру – не могу насытиться.
– А я не могу насытиться футболом и сигаретами, – затянувшись табачным дымом, сказал Фёдор. – Всегда мало. Едой, даже самой вкусной, можно наесться, а накуриться никак не могу. Одну за одной. Ничего вкусней сигарет в жизни не пробовал – ни шашлык, ни заварные пирожные, ни «Таллинский торт» не сравнятся с этим адским удовольствием. Бразильское манго два раза в жизни ел, оранжевое такое, у нас оно не продаётся, отец из рейса привозил, попробовал – в глазах потемнело, язык проглотил, чуть дара речи не лишился, а сигареты все равно вкуснее. Ночью просыпаюсь, две подряд выкуриваю и опять спать ложусь.
– Парадоксальные вещи любишь, Федь. Одно несёт здоровье и красоту, другое болезни и старость. Мне кажется, они в тебе не уживутся, рано или поздно одна из этих сил победит другую.
– Мне нужен твой женский взгляд, – с волнением выдохнул молодой человек.
– Случилось что-то? Говори уже!
– Я сильно люблю Ритку, а она меня бросила.
– Кто она? Я её знаю?
– Да видела ты её летом в суде, она со мной рядом стояла в коридоре, ты ещё подходила здороваться. Светленькая такая, с ямочками на щеках.
– А-а-а… Всё, поняла. Симпатичная девушка, но ничего сверхъестественного.
– Я ею заболел, у меня тропической лихорадка. В ней всё прекрасно – футболка, джинсы, кроссовки, волосы, глаза, нос, голос, как лифон врезается в спину, кисти рук. Я прекраснее кистей рук в жизни не видел.
– Да… Помешательство налицо. Вот это тебя «торкнуло». Прямо роковая женщина какая-то, а на вид миленькая. Начинающая «пиковая дама», далеко пойдёт.
– Ты даже не представляешь, в какой глубочайшей депрессии я сейчас нахожусь, у меня чернее полосы в жизни не было.
– Я так поняла, ты влюбился, а она ни в какую… Не отдаётся, шельма!
– Самое главное, как сказал бы попугай Кеша, «я негодяй, я подлец, я жалкая, ничтожная личность».
– Уже лучше. Осознание катастрофы – первый шаг к выходу из неё.
– Я сам во всем виноват, я ругаю себя за то, что глупость сделал.
– Какую?
– Надо было совершенно по-другому за ней ухаживать, ну там духи, розы, подарки разные. А у нас были вечерние прогулки и кинематограф.
– Ну ты индеец!.. Отвечаю. Ипполит Матвеевич твой кумир? «Телячьи котлеты – два двадцать пять. Однако!»16.
– Ты меня уж совсем в краску вогнала, – схватившись за лицо, изобразил стыд Фёдор.
– Кто ж на носорога-то с мухобойкой ходит? Да уж… Отжёг. На первом же свидании нужно «тёлку с копыт сбивать». Флора и экипаж до общепита непременны, без них решительно нельзя. Где ж это видано, чтобы благородную мамзель из приличной семьи оставили без ресторации? Вернулась с романтического свидания и давай холодильник опустошать!
– Я совершенно не умею ухаживать.
– А почему ты мне не позвонил?
– Недооценил соперника, думал, так прокатит.
– Очевидно, ты рассчитывал купить барышне билет в киношку, а она, от невиданного до сели жеста, утратит рассудок и на следующий день переступит порог твоего дома с баулом шмоток и кошаком. «Ваня!.. Я Ваша навеки»17.
– Ну да, – выдохнул Фёдор, – «я маленькая мышка, давай с тобой дружить, залазий в мою норку и будем вместе жить».
– А теперь ваша любимая познавательная страничка, – в манере ведущей «Песня года» объявила Оксана. – «Кто девушку ужинает, тот её и танцует»… Как вы понимаете смысл этой старинной восточной мудрости?
– Не лезь с предложениями на медленный танец за соседний столик к тётеньке, пришедшей с кавалером, ибо не осуществляешь мясные и алкогольные инвестиции, – отчитался Фёдор.
– Ответ окончательный?
– Да.
– Двойка тебе, пара, неуд, на пересдачу! В твоём случае это трактуется следующим образом: «Если ты романтический вечер не организовал, о каких танцах может идти речь?» А главное где? Медляки обычно танцуют в ресторанах или на лестничных клетках? Как второе событие может произойти без первого?