Чтение онлайн

Опять скосил голову набок. Но вскоре из неё послышался довольный смешок, типа «хе-хе, меня не проведёшь».

– Стул!

– Я вообще не понимаю, зачем я здесь нужен, если здесь есть вы!

В довольстве собой поиграл бровями и полосочкой усов. Бочёнкин восхищался собой, пока я не обратил его внимание на брюки.

– А почему они не помяты?

Бочёнкин, широко раскрыв рот и глаза, ловил в воздухе невидимые подсказки, а после выдавил:

– Не знаю, – и поверженно опустил голову.

– Значит, не мальчик?

Отрицательный жест головой.

– А может, у него такие длинные руки, что он смог достать до окна и без стула?

Надежда и снова досада.

– А может, на теплоходе есть взрослые с маленькими плечами?.. Девушки?

– Есть! Одна!

– Кто?

– Невеста одного из пассажиров… худенькая такая и-и вот посюда, – показывая под подбородок.

– Ага. И всё?

– Э… ну и старушка есть. Примерно такая же.

– Ну, старушка – это навряд ли. Но и её не будем исключать. А давайте сейчас попробуем допустить, что убийца не воспользовался окном. – Брови Бочёнкина спрятались за чуб. – Предположения? – Бочёнкин бегал глазами из угла в угол. – Может, шкаф? – Бочёнкин с воодушевлением принялся искать шкаф, но вместо него обнаружил лишь перекладину с вешалками. – Халат?

Подошли к халату. Я снял его с перекладины. Бочёнкин потрогал хиленькое плечико из проволоки и досадно повёл головой.

– Неужели больше негде?

Ещё раз осмотрел каюту – и снова нет.

– Ну а если там? – кивнув в сторону убитого.

Бочёнкин напряг брови. Мне это надоело.

– А кровать, как думаете, не может быть?

Мы подошли к ней.

– Вы думаете, я не заметил бы, если бы кто-то лежал под одеялом?

Я устало вздохнул.

– А под ней не может быть?

Брови достигли орбиты.

– Быть такого не может!

Мы опустились на корточки. Клиренс кровати составлял 30 см. Одеяло свисало с края совсем чуть-чуть, практически не перекрывая вид под кроватью. Ноги Шифера были опущены на пол у изножья кровати.

– И он был здесь?! Когда я был здесь?!

– Ну это пока только теория. Но – наиболее вероятно, что так. Согласитесь, взрослому человеку здесь уместиться не проблема. – Мы поднялись, Бочёнкин, ошарашенный, последовал за мной. – В таком случае возникают вопросы: ждал ли убийца Шифера заранее под кроватью или вошёл через дверь, когда он был уже здесь? И пистолет. Стащил ли он его раньше или… отобрал прямо здесь и застрелил? И ещё вопрос: в какой момент он выбрался из-под кровати и выбежал из каюты?.. Что вы сделали, когда зашли сюда?

– Я? Я-я выбежал в коридор и стал кричать.

– Что?

– Что?

– Что кричать?

– …А!

– А-а!

– А-А!

– Ну ладно, тише. А сколько времени вы кричали? Куда вы смотрели? Где вы именно были, стояли?

– Э-э, секунд десять, наверное, не больше. А смотрел… смотрел туда, в сторону столовой.

– А стояли?

– Стоя-я-ял у следующей двери.

– Соседней каюты?

– Да.

– Угу, если всё так, как вы говорите, значит, убийца за эти десять секунд мог убежать на палубу… Кого вы видели? Кто выбежал на ваш крик?

– Ну-у, я просто услышал, что меня услышали – шаги, – и вернулся сюда.

– Кто к вам сюда зашёл?

– Зашли? Зашли-и Ручкин и Пузо. Николаев сзади выглядывал. Но я сразу понял, что им делать здесь нечего и выпроводил отсюда. А в коридоре за это время уже все были. Кроме капитана.

– Вот как?

– Угу, но вы не обращайте на это внимания. Я вам руку на отсечение готов дать, что это не он.

– Вот как?

– Угу, если честно, – переходя на шёпот, – никто из нас его в лицо никогда не видел.

– Вот как?

– Угу. Очень странный. Из рубки никогда не выходит.

– Вот как? А еда?

Пожал плечами.

– Пузо вначале оставлял ему еду у двери. Но капитан её никогда не трогал. И после этого перестал ему готовить. И-и даже не знаю, может, ночью рыбачит, пока мы спим.

– Вот как? А туалет?

– Наверное, тоже ночью. Угу. Ночью ловит рыбу, а потом её сырую ест, угу, и в туалет в море ходит. Угу. И купается там же.

– Вот как? Можно я вас спрошу? Он нас сейчас слышит?

Поглядев по сторонам:

– Не-а.

– А тогда почему мы шёпотом разговариваем?

– Ой, хы, – засмеявшись и повысив голос, – простите, просто, (шёпотом) он очень странный.

– Значит, – смело и громко, – вы не можете сказать, кто откуда появился в коридоре после того, как вы закричали?

– Нет. Простите.

– Ничего-ничего. Может, другие были повнимательнее в тот момент. А палубу, как я понимаю, вы всю не обошли, и там кроме вас кто-то мог быть?

– Наверное, да. Не обошёл. Всю.

– Ну тогда, – осматриваясь, – первый этап, я думаю, выполнен, и на очереди второй – опрос подозреваемых. Но – это мы сделаем завтра. Утро вечера мудренее. Да, и как вы думаете, – взяв чемодан, – стоит ли искать пороховые следы у подозреваемых спустя уже день после убийства или нет? Как думаете? – Бочёнкин задумался. – Я почему-то думаю, что нет.

– Почему?

– Ну, это мы, давайте, обсудим утром. Я думаю, всё, что можно было сделать сейчас, мы сделали. А вы как считаете? – Пожал плечами. – Ну тогда пойдёмте?

Бочёнкин кивнул, и мы вышли из каюты. Дверь Шифера он запер на ключ.

– Да, и напоследок: не отдадите мне ключи от каюты?

– Зачем?

– Ну вы же всё-таки тоже подозреваемый.

Бочёнкин вынужден был согласиться со мной и отдать ключи, после чего мы дошли до двери моей каюты под номером 5. Я спросил у Бочёнкина, где его каюта, он указал на номер 8, что напротив моей и правее от неё, рядом с туалетом и столовой. (Чётные номера здесь были на одной стороне, нечётные – на другой. Располагались они в порядке возрастания от палубы до столовой.) Мы пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись.