Чтение онлайн

– Д.Д., что она сказала?

Диммок отвечал, с трудом подавляя ярость…

– Вы что, не можете понять простейшей, совершенно недвусмысленной просьбы, Энн? Она сказала, что я должен поговорить с магистром Марлаграмом, волшебником, хотя он обернулся бурой крысой. И не вздумайте со мной спорить! – закричал он, – Оставим эту тему – и точка!

– Хорошо, хорошо, – сказала Энн. – Но откуда она взялась, эта девушка?

– Из шкафа! – И, видя, что Энн собирается открыть рот, он закричал: – Я же сказал «Оставим эту тему», сказал или нет? Так вот, когда я говорю «Оставим», это значит «Оставим»! – Он поглядел на стол и вдруг заметил что-то новое. – А это ещё кто сделал? – Он схватил громадный календарь и швырнул его через всю комнату; календарь упал лицевой стороною вверх; на листке значилось – июнь, 31. В этот миг вошла Пегги.

– Приехала миссис Диммок, чтобы забрать вас домой. И доктор Джарвис сейчас придёт осмотреть вас, мистер Диммок.

– Ох, обалдеть можно! – Зазвонил телефон, и мистер Диммок в полнейшем отчаянии схватил трубку. – Кто?.. «Мамин пусик»? Слышать больше не могу о вашем дерьме! Осточертело! Понятно?

Он с грохотом бросил трубку.

– Д.Д., Господь с вами! – закричала Энн в смятении. – Ведь это один из наших лучших заказчиков!

– Он не в себе, мисс Датон-Свифт, – сказала Пегги. – Я уверена, что доктор Джарвис…

– Ах, чтоб тебя! – Уже насилу сдерживаясь, Диммок забарабанил пальцами по столу. – Будет когда-нибудь всему этому конец или…

– Хи-хи-хи!

– Слышали?

– Что-то пискнуло, – сказала Энн. – Но честное слово, Д.Д., нам придётся объяснить «Маминому пусику»…

– Тихо! Вот… слушайте!

– Хи-хи-хи!

– Пожалуйста, мистер Диммок, снимите воротничок, – сказала Пегги. – А если бы вы ещё туфли сняли и прилегли…

– Да замолчите вы!

Диммок побагровел. Поднявшись из-за стола, он озирался, как затравленный бык.

– А ну, загляните-ка в шкаф, – произнёс писклявый голос. – Хи-хи-хи!

– Да, я загляну, разрази меня Бог! – заревел Диммок.

Он выбежал из-за стола и бесследно исчез в шкафу.

– За ним! Скорее! – дико вскрикнула Пегги. – Нельзя отпускать его одного в таком состоянии! Быстрей!

– Итак, мистер Диммок… – важно начал доктор Джарвис, входя в кабинет. – Что это? Что я слышу?

Но он увидел лишь, как Энн Датон-Свифт вслед за Пегги исчезла в шкафу. Он помедлил мгновение, потом величаво двинулся через всю комнату к шкафу и распахнул дверцы. Но он узрел лишь полки, до отказа набитые книгами и папками. И услыхал после минутного замешательства лишь сотрясающий землю хор пневматических дрелей.

Вспоминая впоследствии путь от Пикок-плейс до Перадора, Сэм решил, что это было похоже на очень быстрое путешествие и, вместе с тем, на пробуждение от сна. По дороге (если только можно было назвать это дорогой!) он потерял обоих своих спутников – и Мальгрима, и шкипера Планкета – и теперь без особого воодушевления взбирался вверх по длинной лестнице какого-то замка. Вдобавок Сэм любил днём основательно подкрепиться – не сэндвичем и салатиком, как большинство из нас, но чем-нибудь вроде пудинга с мясом и почками и пирога с вареньем, – а с тех пор, как он наскоро позавтракал, прошло уже несколько часов, и он сильно проголодался. Нет, разумеется, он всей душою желал найти прелестную принцессу Мелисенту, но это не значило, что он и думать позабыл о ланкаширском рагу, ирландской тушёной баранине с луком, варёной говядине и клёцках. Однако ничем таким и не пахло. На верхней площадке лестницы кто-то играл на лютне, и так как Сэм явился без приглашения, он счёл своим долгом остановиться и послушать.

– Большое спасибо, – сказал он. – Сыграйте ещё что-нибудь, хорошо?

Музыкант поднялся, улыбнулся, поклонился.

– Простите… минутку, – продолжал Сэм. – Я тут как-то вечером, совсем недавно, услышал по радио одну вещицу… вы её, наверно, знаете… Как это… ах да, вот: «Чёрный рыцарь взял моё сердце в полон».

– Фуй! – сердито скривился музыкант. Он подхватил свою лютню и пошёл прочь, не глядя на Сэма.

– Вы сказали «фуй»? – крикнул Сэм ему вслед. – Я много раз видел это слово в книгах, но никогда его не слыхал.

Оставшись в одиночестве, Сэм решил, что, пожалуй, стоит обследовать башню, в которой он находится, – хотя бы для того, чтобы забыть о голоде. Раздвигая изъеденные молью занавеси, он нос к носу столкнулся с очаровательной рыжей дамой в изумрудно-зелёном платье. Её улыбка была как разукрашенное цветными лампочками «Добро пожаловать!».

– Каково изволит здравствовать светлый государь мой, – начала она, – после толиких и столь многих испытаний?

Сэм не ударил в грязь лицом.

– Прекрасная госпожа… э-э… Я гряду… урона не понёс… но… э-э… преисполнен изумления.

– Светлый государь мой, коль скоро ищете вы приключений и тщитесь выказать и засвидетельствовать вашу доблесть, должно вам быть готовым преисполниться изумления многажды.

Сэм изнемогал.

– Благородная девица… э-э… вы глаголете истину. Э-э… ваше имя… э-э…

– Я леди Нинет. – Она присела, пряча улыбку. – И в моём роду много высоких властителей и знатных дам.

– Прекрасная леди Нинет, – сказал Сэм, окончательно потерявшись. – Меня зовут Сэм… а семейство моё зовётся Пенти. И род у меня, сказать по правде, не бог весть какой…

– И держать такие речи не бог весть как умеете, верно, Сэм?

– Стало быть, можно говорить и попросту? Ох, гора с плеч! Кстати, леди Нинет, вы были так любезны, что спросили меня, как я себя чувствую. Должен признаться, я голоден как волк.

– Я это знала заранее, – сказала Нинет. – Всё готово. Пожалуйте сюда. Я и сама проголодалась, Сэм. Я знала, что вы должны скоро прибыть, я ждала вас. Разве не мило с моей стороны?

– Ещё бы, леди Нинет! Как раз это я и хотел сказать. Бог ты мой, какой стол!

Еды было наготовлено человек на десять, хотя предназначалась она, по всей очевидности, только для двоих.

– Боюсь, что ничего особенного вы здесь не найдёте – не было времени заказать, – сказала Нинет небрежно. – Но может, возьмёте холодного лебедя или павлина, кусочек вот этого дворца из миндаля в меду?.. И гусиный паштет, должно быть, очень недурён.

– Грандиозный завтрак!

– Садитесь, Сэм. Налить вам вина? Положите себе гусиного паштета.

Несколько минут Сэм сосредоточенно жевал и глотал, а потом почувствовал, что пришло время задать вопрос-другой своей сотрапезнице.