Чтение онлайн

К тому же, я рассказал ему, что жену Билла убили. Это навело его на мысль сочинить историю о преследовании всей нашей семьи, и я как последний дурак на нее купился. Ему оставалось только подталкивать меня в нужном направлении Я был заряженным пистолетом, но стрелял из него Эдди Кэпп.

Билл. Мой брат Билл.

Когда я уезжал из Лейк-Джорджа, то думал, что избавился от Кэппа навсегда. Не вышло. Я должен был снова найти его. И как можно скорее.

В тот же день я отправился в Ривердейл. С начала «революции» прошла ровно неделя, а пять дней назад в газетах появилось первое сообщение об ответном ударе, когда Патрос Канзанткос упал с лестницы в своем доме в Ривердейле и сломал шею. В заметке был указан его адрес.

Как можно больший отрезок пути я проехал на метро, разглядывая уродливые кирпичные дома, когда поезд в районе Бронкса шел по поверхности, а выйдя на конечной остановке, взял такси. У меня в кармане было триста долларов, снятых с нашего с Биллом совместного счета, а его «люгер», засунутый за пояс, неудобно выпирал под пиджаком. Я надеялся, что под плащом его не заметно.

Дом Канзанткоса — двухэтажный белый особняк, построенный в колониальном стиле, — стоял в очень хорошем районе, где к домам ведут бетонированные подъездные дорожки, обсаженные деревьями, а на заднем дворе обязательно есть плавательный бассейн. На двери все еще висел черный траурный венок.

В некрологе говорилось, что семья Канзанткоса состояла из его жены Эмили и сына Роберта. Он-то и открыл мне дверь, когда я позвонил, нахмуренный черноволосый парень примерно моего возраста. Его лицо портила раздраженная гримаса, черный костюм висел на нем мешком.

— Будьте любезны, я бы хотел поговорить с вашей матерью, — вежливо сказал я.

— О чем? — нахально буркнул он.

— Передайте ей, что ее хочет видеть сын Эдди Кэппа — А с чего вы взяли, что она вас примет?

— Если она захочет, то сама вам расскажет.

Наверное, это каким-то образом его задело, потому что он побледнел, сдавленным голосом прошипел: «Подождите», — и захлопнул дверь. Я закурил и начал рассматривать аккуратный садик перед фасадом дома на противоположной стороне улицы. Вскоре Роберт вернулся и недовольно проворчал:

— Ну ладно, входите.

Следом за ним я поднялся на второй этаж в маленькую комнату, где стояли два дивана и стереопроигрыватель последней модели. Вдоль стен тянулись полки с пластинками. Миссис Канзанткос, невысокая хрупкая женщина с тонким носом, кивнула мне и, обращаясь к сыну, сказала:

— Спасибо, Бобби. Я поговорю с мистером Кэппом наедине.

Он вышел, сердито оглядываясь, и неохотно прикрыл за собой дверь.

— Он не знает, как его отец зарабатывал на жизнь? — спросил я.

— Нет. И никогда не узнает.

— Сын всегда должен знать, кем был его отец.

— Мистер Кэпп, — холодно сказала она, — позвольте мне самой судить об этом.

— Келли, — поправил я — Рэй Келли.

Она резко поднялась с дивана.

— Вы сказали, что вы сын Эдди Кэппа.

— Так оно и есть. Но вырастил меня человек по фамилии Келли.

— Что вам от меня нужно? — спросила она, по-прежнему недоверчиво глядя на меня.

— Я встретился с отцом, когда он вышел из Даннеморы. И был на собрании на озере Джордж. Там я и познакомился с вашим мужем. Разве он обо мне не рассказывал?

— Мистер Канзанткос редко обсуждал со мной свои дела.

— Понятно. Видите ли, дело в том, что после Лейк-Джорджа мы с отцом расстались, мне было необходимо выполнить его поручение. Я сделал все, как он просил, и сейчас хочу снова с ним встретиться.

— Я не представляю, где его можно найти.

— Да, конечно, но вы наверняка должны знать хотя бы одного-двух человек из тех, кто был в Лейк-Джордже. Буду вам очень признателен, если вы позвоните одному из них и скажете, что я здесь.

— Зачем это вам?

— Я снова хочу соединиться с отцом. Разве это не нормально?

— И он не сказал, как с ним можно связаться?

— Мы расстались очень неожиданно. Мне надо было выполнить важное задание.

— Какое задание?

— Я должен был убить человека по имени Эд Дженолезе.

Она удивленно заморгала. В комнате наступила тишина. Затем она встала.

— Подождите здесь Мне надо... кое-кому позвонить.

— Спасибо.

Мне показалось, что она покинула комнату с облегчением.

Минут через десять дверь открылась, и вошел ее сын. Закрыв за собой дверь и прислонившись к ней спиной, он негромко сказал:

— Я хочу знать, что происходит.

— Ничего.

— Она что-то от меня скрывает, — продолжал настаивать он. — Вы знаете, в чем дело. Скажите мне.

Я покачал головой.

— Зачем вы сюда пришли? — не унимался Роберт.

— К вам это не имеет никакого отношения.

— Это касается моего отца?

— Нет.

— Вы лжете. Кому пошла звонить моя мать?

— Понятия не имею.

Он быстро шагнул ко мне, угрожающе вскинув кулаки.

— Сейчас ты мне все расскажешь!

Прежде чем я успел что-то предпринять, дверь распахнулась, и комнату вошла его мать и резким тоном приказала ему выйти. Он отказался и заявил, что никуда не пойдет, пока не узнает, что за тайны мы от него скрываем.

Минут пять они кричали друг на друга, а я тихо сидел, разглядывая коллекцию пластинок. В основном это была классика и эстрадные оркестры, только одна небольшая секция была посвящена диксиленду.