Чтение онлайн

63

1 марта 2018 года

Четверг

У кодовой двери стоял неизвестного происхождения мужчина. Точнее, относительно национальности его родителей никаких претензий возникнуть не могло — на вид незнакомец был вполне себе славянином, только немного увлекающимся разнообразными средствами для увеличения мышечной массы. Но вот что этот человек забыл под офисом и почему, пугливо переглядываясь, три программиста делали вид, что не сюда пришли, Игорь не знал.

— Саш, подожди здесь, пожалуйста, — тихо попросил он жену. — Ребята, что случилось?

— Нас не пускают, — сообщил Иван, если Игоря не подводила память, переведённый на время из Лёшкиной команды к Анатолию. Или к кому-то другому, вспомнить точно было трудно. — Этот человек непробиваем.

Ольшанский обернулся к незнакомцу и удивлённо изогнул бровь. Тот нахмурился, скрестил руки на груди — костюм у него на плечах угрожающе затрещал, — и отметил:

— Не велено.

Игорь взглянул на коллег. Что ж, три взрослых мужчины, боящиеся какого-то не особо развитого охранника — это выглядело довольно странно. Даже не догадались выяснить причины? Ольшанский даже не сомневался, что, заслышав короткое "не велено", они тут же поспешили ретироваться. И не они одни, эти ещё, как самые смелые, остались, чтобы объяснить другим…

— Кем не велено? — не собираясь отступать, спросил Игорь. — С кем вы сюда пришли?

— Я — охранник Геннадия Ярославовича.

— А! — Ольшанский вздохнул. — Господин Скульский пожаловал. Я так понимаю, это по вопросам аренды? И с кем же он собирается эти вопросы решать? С тумбочкой или с компьютерами? Отойдите в сторону, уважаемый.

Охранник смутился.

— Не велено же, — пророкотал он. — Сказано никого не впускать и не выпускать, пока не будет решена проблема…

Игорь смерил его фирменным бабушкиным взглядом, который та дарила каждому двоечнику, особенно сильно настаивающему на мощи собственных знаний. Охранник явно был не из тех страшных людей, что в девяностых кого-то убивали — собственно, судя по всему, он был младше и самого Ольшанского. Да, широченные плечи и двухметровый рост — это хорошие аргументы для охранника, может быть, он когда-то и дрался, но, если верить неуверенному взгляду, не слишком часто, и инициатором был кто-то другой.

— Послушайте, — максимально спокойно произнёс Игорь, — ваш шеф пришёл сюда решать проблемы. В офисе, я предполагаю, сейчас сидит два-три программиста, если их оттуда не выставили, и наш менеджер, который не имеет доступа к финансовым операциям. Проблема решена не будет. Так что пропустите меня, а потом можете приступать к своим прямым обязанностям.

Охранник недоверчиво прищурился, оценивающе посмотрел на своего собеседника, решил, что интеллигенты в тканевых пальто не склонны к вооружённому нападению на бывших криминальных авторитетов, и посторонился. Игорь черкнул карточкой по пропускной системе и вошёл внутрь, подозревая неладное.

Скульский и Эндрю обнаружились в коридоре, оба целые — разве что у Андрея дёргался глаз, а Геннадий Ярославович то и дело поправлял воротник, показывая, как ему душно, — и оба страшно злые. Судя по тону, которым вёлся разговор, общались они не минуту и не две.

— А я вам повторяю, что пока вы не предъявите соответствующую документацию, ничего не… — вероятно, не впервые произнёс Эндрю, занёс руку, чтобы погрозить кому-то в воздухе и застыл, заметив Игоря.

— Здравствуйте, — Ольшанский выдавил из себя улыбку. — Что произошло?

— Игорь Николаевич! — облегчённо выдохнул Скульский. — Я полагал, этого никогда не случится. Ваша истеричка нанимает совершенно неадекватных помощников! Тем не менее, я пришёл с уведомлением, что выселяю вас отсюда.

Ольшанский застыл. Брошенный на Эндрю быстрый взгляд подтверждал, что Геннадий Ярославович всё-таки имел право на подобные действия.

Разумеется, как всегда, всё плохое должно происходить в отсутствие Регины! А когда она является на работу — все счастливо попискивают и делают вид, что замечательно жить и трудиться на благо лучшей фирмы на свете…

— Вероятно, это какая-то ошибка, — выдавил из себя Игорь. — Что произошло? Мы нарушили какой-то пункт договора?

Эндрю за спиной у Скульского перечеркнул гордо ладонью и попытался жестами что-то объяснить. Вероятно, его талант заговорить кого угодно не действовал.

— Арендная плата за следующий месяц должна быть внесена до двадцатого числа текущего месяца включительно, — процитировал арендодатель пункт из договора, всем известный и очень логичный. — Сегодня первое марта, денег — нет, никаких объяснений — тоже нет. У меня стоит целая очередь из клиентов, желающих снять это здание. Потому я выселяю вас.

— Насколько мне известно, — произнёс Игорь максимально уверенно — потому что на самом деле ничего известно ему не было, — вы должны были отправить нам официальное уведомление.

— Я предупреждал Регину Михайловну…

— Регина Михайловна — это замечательно. Но электронные письма и звонки не считаются официальным уведомлением, — спешно произнёс Эндрю. — Никакого официального уведомления не было. Вы нарушаете договор. Потому, — он легонько подтолкнул Скульского к выходу. — Давайте договоримся так. Мы выплатим сейчас аренду наперёд, за несколько месяцев, и…

Геннадий Ярославович растерялся. Всего-то следовало выбить его из колеи, сбить спесь — а дальше всё получилось само собой.

Только факт, что Регина не произвела плату за аренду, уже настораживал. И Игорь понимал, что закрыть глаза на очередной её прокол было бы преступлением.

Он упёрся спиной в стену и облегчённо вздохнул, когда за Скульским захлопнулась дверь. Спустя несколько секунд в коридор вернулся и Эндрю, взволнованный и злой.

— Это кошмар, — поделился он. — Наша стерва не выходит на связь, все реквизиты у неё, я даже не знаю, куда и что проплачивать, и на нас навесили штраф. Браво! А эта гадина даже не соизволила сообщить, что не внесла плату…

— Не переживай, — устало ответил Игорь. — Я когда-то занимался арендой, знаю, где записаны реквизиты. И умею вскрывать её кабинет. Но ты прав, если мы продолжим в том же духе…

— То совсем скоро от фирмы не останется ничего, — подытожил Эндрю. — И она этого очень упрямо добивается.

Игорь не стал подтверждать его слова, только равнодушно пожал плечами и поплёлся к кабинету Разумовской.