Чтение онлайн

Если Эрик был моей «первой сладкой любовной» историей, а Дерек был моей первой «сделавшей мне плохо» историей, Тимир был моей «не в том месте, не в то время» историей, то Майк был моей «о чём, чёрт побери, ты только думала» историей.

У каждой женщины есть, по крайней мере, одна такая история.

И ни одна из них не захочет когда-либо обсуждать их. И уж точно не с мужчиной, с которым она обжималась, и чьё уважение она хотела бы получить.

Потому что никто не захочет признать, что он был достаточно глуп, чтобы совершить такую огромную ошибку.

Которую сделала я.

Майк был ошибкой всей моей жизни.

Самое худшее из всего этого, что мне не было 18, и я не была глупой. Я не была пьяной, меня не обманывали и не принуждали к этому. Я, честно говоря, точно знала, во что ввязывалась, но я всё равно взяла и нырнула в это.

И к этому времени мне было 27 лет.

— Так как я понятия не имел, любишь ли ты суши, я заказал достаточное количество для двоих, включая немного овощных ролов, на случай, если ты не любишь рыбу.

— Рыба — это хорошо, — сказала я, проходя на кухню, когда Сойер потянулся к сумке и начал вытаскивать поднос за подносом с роллами и один контейнер с морскими водорослями.

— Налетай, — предложил он, вручив мне палочки для еды, которые я использовала, чтобы смешать немного васаби с моим соевым соусом. — Ладно, — сказал он, съев первый кусочек, в то время как мой рот был всё ещё полон. — Расскажи мне о нём, Рия.

Я прожевала и помотала головой, устремив свой взгляд вниз на стойку.

Сойер замолчал на долгое время, что мне уже начало казаться, что он отпустил эту тему.

— Когда я только вернулся из армии и впервые за столько лет ступил на американскую землю, что мне страшно признаться в этом, но я перебирался из кровати в кровать, стараясь наверстать упущенное время или пытаясь найти немного нежности, после стольких лет жестокости. Чёрт, если бы я знал, почему именно. Я рос с одним парнем, Мэттом. Он поступил на службу вместе со мной и Броком, но он отправился домой намного раньше, чем мы, и начал свою жизнь сначала. Одной пьяной ночью в баре я приударил за его младшей сестрёнкой. Я привёл её к себе домой. У нас была всего одна ночь. Никто из нас не хотел ничего большего. Она — потому что знала, что я не готов остепениться. Я — потому что, когда протрезвел, то понял, что чертовски сильно облажался. Мэтт узнал. И по сей день он всё ещё не разговаривает со мной.

Наши взгляды встретились где-то посередине истории, мои брови нахмурились.

— Зачем ты рассказываешь мне это?

— Мы все лажаем, детка. Мы делаем глупые вещи. Особенно, когда дело касается противоположного пола. Это случается. Всё кончено. Прекрати страдать из-за этого. Что произошло с Майком?

Прекрати страдать из-за этого.

Это звучит намного проще, чем есть на самом деле.

Выдохнув, я потрясла головой.

— Я влюбилась в него.

— И это плохо, потому что…

— Потому что он был женат, — призналась я, стыд заставил меня вновь опустить свой взгляд, щёки гореть, а внутри всё перевернуться, достаточно для того, чтобы я отложила палочки, потому что была уверена, что больше не смогу есть.

— Ладно…

— Сначала я не знала, — поспешила добавить я. Для меня это было важно. Это не делало то, что последовало за этим, хоть немного более простительным , но я ощущала, что это, по крайне мере, уберёт маленькое пятнышко от ужаса в этой истории.

— Но ты, в конце концов, узнала. Вот почему сейчас ты не смотришь мне в глаза, — предположил он.

В Майке много чего было — умный, успешный, обаятельный, привлекательный, воспитанный, забавный, и он хорошо готовил. В действительности, полный пакет. Я должна была знать, что такие люди практически никогда не бывают свободными.

— Как ты узнала?

— Мы встречались около 4-х месяцев, когда остановились у продуктового магазинчика, потому что он собирался приготовить какое-то обалденное блюдо по семейному рецепту. Это, по-видимому, было для него чем-то значимым, чтобы сделать это для меня. Я схватила зелёный лук, который он забыл, и возвращалась назад, когда увидела его, целующего в щёку симпатичную блондинку. Затем я наблюдала, как он кладёт продукты в её тележку, и как эта женщина радостно льнёт к нему. Именно тогда некоторые нестыковки начали приобретать смысл. Он был женат. Это его жена.

— Что случилось после?

Я фыркнула.

— Он ушёл из магазина вместе с ней. Я наблюдала за ним. Он поймал мой взгляд на выходе, понурил голову и просто продолжил идти. Я оставила свой кошелёк дома, поэтому у меня не было денег, чтобы вызвать такси. Мне пришлось идти домой пешком, — я вспомнила, как взбесилась та часть меня. Не только из-за того, что он грёбаный изменщик, не только из-за того, что он променял меня на другую женщину, но и из-за того, что он даже не побеспокоился о том, доберусь ли я домой в целости и сохранности.

— Но это не всё.

— Прошло довольно долгое время. Однажды ночью Майк явился с двумя большими чемоданами. Сказал, что он ушёл от жены, что хочет начать всё заново со мной, что он был огромной, не стоящей прощения задницей , но он надеется, что я прощу его.

— И ты простила.

— Я любила его. Я была глупа, но полагаю, в этой ситуации мало что можно контролировать. Он поселился у меня. Всё шло хорошо, примерно две недели.

— Пока… — подтолкнул меня Сойер, отложив палочки и широко расставив руки на стойке.

— Пока я не проснулась одна в постели и не пошла искать его. Когда я проходила мимо ванной, то услышала, как он говорил по телефону. Он говорил своей жене какую-то чушь о пребывании на конференции и что он скоро вернётся домой. Что он скучает и любит её и… ага. Всё закончилось, — я замолчала, помотав головой. — Я, правда, должна была знать. Такие , как он, никогда не оставляют своих жён.

— Это правда, — согласился Сойер и, полагаю, он многое об этом знает по череде своих дел. — Что произошло после?