Чтение онлайн

Да откуда я знаю? Топчусь по одним и тем же предложениям. Может, из этого вообще ничего не выйдет! Время, которое хочется провести наедине с собой. Отмазка, чтобы меня никто не трогал. Занята делом – ясно?! А еще по ночам курю папиросы и смотрю сериал «Секс в большом городе».

Так появился Керро. Молодой каталонец девятнадцати лет. Смирный, учит русский, хочет работать в России и жалуется, что в Испании кризис. Что жизнь здесь не так уж и хороша, как кажется туристам. А из Москвы приезжают богатые люди.

Он DJ, кстати, играл в «Парусе» и обещал мне проходку. Керро разбирается в технике, мог бы быть звукорежиссером, оператором на радио или телевидении. Рассказывал, что жил в столице какое-то время. Не зацепился, даже каучсерфинг не предложили. Зачем-то зазывал к родителям на Новый год. Разъясняла ему, что, мол, чувак, я с юга, до Москвы далеко, и там мало кого знаю. Тогда он клал руку мне на колено и расспрашивал о Ростове-на-Дону: сколько жителей, сколько ночных клубов, какой гонорар у диджеев.

Так вот каково это чувство? Теперь понимаю мужчин, когда они видят в женщине надежду: ты – мой билетик в счастливую жизнь!

Но я приехала сюда БРАТЬ, и делится в мои планы не входило. У него была двухместная серая «Бешка» с откидным верхом. А у меня – желание посетить Монсеррат.

Договорились о том, что утром в субботу еще раз приедем на Монсеррат: послушать орган и подняться на гору. Я, как «ленивое мудло», проспала.

Наверх вели ступени, высеченные в скале. Навстречу нам спускались люди с палками в касках и наколенниках, а я – в шубе, платье и ботинках. Мой парень в черных туфлях и классическом костюме даже не предполагал «восхождение». Мы все улыбались и здоровались: «Hola!»

Керро прижимался к правому краю. Втягивал голову в плечи. Тяжело дышал и просил повернуть назад. То ли действительно у него была астма, то ли просто боялся высоты. А я говорила: «Давай вперед, мы не успеем до заката!»

Узкие каменные ступени разного размера закручивались вокруг скалы, как винтовая лестница, кое-где стояла ограда из деревянных палок, кое-где ее не было. Не такая уж я и crazy [23] , на самом деле у меня все под контролем: наступала четко посередине ровной стопой, ставила вторую ногу рядом, фиксировала свое положение и только потом смотрела по сторонам. Не размахивала руками, не делала резких движений. Прикидывала, сколько времени осталось до захода солнца и сколько нужно, чтоб спуститься в сумерках, до наступления полной темноты. Я перестала фотографировать. Керро ныл.

По пути пыталась понять разницу между испанским и каталанским, приставая к парню с вопросами: «How to say [24] : хочу спеть песню, люблю горы, какие в Испании ты знаешь горы и т. д.»

Люди спускались и спускались, а мы все поднимались и поднимались.

После очередного дружеского предупреждения о том, что нас в любом случае скоро развернут, еще немного поднялись и пошли вниз.

Очередное сожаление – не дошла сто метров.

Хочется доесть, допить, докурить, долюбить, досмотреть, догулять… В следующий раз.

Я лохушка – проспала орган и не поднялась на Монсеррат.

Чтобы всегда хотелось вернуться.

Что ты чувствуешь, когда видишь подсвеченную статую распятого Иисуса в монастыре Монсеррат? О чем просишь Ла-Моренету, прикасаясь к ее пальцам?

Слушая молитву на каталанском языке через установленные по периметру динамики? Чувствуешь здесь присутствие Бога?

Голос молящегося священника звучал торжественно и трагично. Впала в транс. Поплыли картины из моей первой курсовой работы на историческом факультете. Писала о причинах и последствиях инквизиции в Западной Европе. Цитировала «Молот ведьм» и Вальтера Скотта. Меня бы точно сожгли в младенчестве. Одни только россыпи родинок – уже достаточная причина. А про форму черепа с рожками (под прической) вообще молчу.

Какой бы ты была, Испания, если бы не уничтожила своих очаровательных женщин?

Впереди пожилой мужчина громким шепотом заполнял паузы ведущей молитвы из динамиков. И они вместе четко следовали друг за другом, будто радийное интервью. Не только молящийся слышит молитву, но и ведущий молитву слышит молящегося.

Никогда не ходите в церковь с теми, кому это неинтересно. Пока вы беседуете с Богом, проникаетесь историей, хотите запечатлеть этот особенный момент на бумаге, вас просто ждут. Ждут, пока вы закончите.

Каждый колокол звучит по-разному, у каждой церкви своя будоражащая песнь.

Господи, ты рад, что я пришла к тебе после заката в Монсеррат?

Для пробежки по вечернему городу вышли маленький «старикан» 57 лет в салатовых шортах и длинноногая девица в черных лосинах. Я в голубых китайских кроссовках на размер больше рванула с места, а Люк резко затормозил, и моя конструкция забавно налетела на его спину. «Follow me» [25] , – сказал он и махнул рукой.

Забежали на парковку и поздоровались с работниками за стеклом. Потом навестили парк с собранием заводчиков редких собачек, поздоровались и наматывали там круги. Люк повернулся боком и начал скакать приставными шагами, я за ним, затем следующие полкруга другим боком.

Когда мне заметно надоели одни и те же декорации, мы еще раз приставными шагами обогнули фонтан и выпорхнули из ворот парка.

В Испании приобрела привычку кивать машинам, когда они уступают дорогу, и показывать им предупредительные жесты о том, что пересекаю ее.