432
Шрифт:
Ганина: «Ну ладно… Давай доделывать… На зиму мы его запасли, до весны хватит…»
Гасин молча кивает, берёт со стола булку и кружку, не торопясь ест и пьёт. Ганина продолжает доедать выпечку, запивая компотом.
Вечер. Солнце уже низко над морем. Хозяева усадьбы стоят возле калитки.
Ганина: «Пойду на море посмотрю. Подышу, погуляю… Ты со мной не хочешь?»
Гасин: «Не особенно… Там холодно уже… Скоро темно будет вообще… Я лучше банки помою на консервацию на завтра… Керосин надо бы тоже экономить…»
Ганина: «Что же я сама, я не долго… Ехала сюда за морем…»
Гасин: «Не задерживайся, детей я спать уложу…»
Ганина отходя к калитке: «Я быстро… Просто подышу, пройдусь…»
Хозяин только кивает в ответ, поворачивается и идёт в дом. Через приоткрытую входную дверь виднеется неяркий оранжево-жёлтый свет керосиновой лампы. Хозяйка выходит из усадьбы, выходит на дорогу, поворачивает направо, идёт навстречу заходящему солнцу.
Отсыпанная гравием дорога закончена, молодая женщина идёт к морю по широкой тропе, рассеяно оглядывается по сторонам, периодически вздыхает полной грудью.
Ганина про себя: «За этим сюда и ехала… Устроились… Жить можно… Перспективы… С этим хуже… А куда уже денешься? К Васину на Карому… Уже обросли хозяйством… Не умерли же…»
Продолжает идти дальше, постепенно приближается к крутому обрыву. Останавливается уже на обрыве, под ногами лестница вниз, на пляж. Женщина ещё раз смотрит вдаль на морской простор. Взгляд её задерживается на какой-то странной волне вдалеке, как будто что-то плывёт. Потом слабое волнение исчезает.
Ганина: «Наверное дельфины… Они обычно парами не меньше…»
Женщина смотрит вниз на лестницу, берётся правой рукой за перила, спускается вниз. Ступает на деревянные ступеньки осторожно, идёт вниз не торопясь. Останавливается на небольшой, покрытой деревянным настилом площадке. Площадка углублена в идущую сверху промоину, опирается на деревянные столбы, частично отделена от моря средней высоты кустарником. Ганина останавливается на площадке, смотрит на кустарник.
Ганина про себя: «Вырос за лето… Лестницу обновили в прошлом году… Доски как-то случайно нашлись…»
Женщина снова бросает взгляд на море, затем на другую лестницу ведущую вниз.
Снова её взгляд обращается к морю, небольшое волнение стало заметнее. С высоты середины обрыва видно, что под водой что-то плывёт, длинное, периодически приближаясь к поверхности, но, не высовываясь на поверхность полностью. Ганина подходит к кустарнику, на краю площадки его почти нет, внимательно смотрит на плывущее под водой существо.
Таинственное создание подплывает ближе, в отсветах заката его видно плохо. Молодая женщина инстинктивно отходит назад, слегка скрываясь за кустарником.
Ганина: «Кто это может быть? Никогда не видела, сколько здесь живу».
Морская гладь совсем рядом с пляжем внезапно раздвигается и оттуда постепенно поднимается метровой длины голова на мощном змееподобном теле. Плавное безостановочное движение продолжается. Скоро морда морской твари уже возвышается над морем на добрых три метра, медленно поворачивается из стороны в сторону, огромная пасть приоткрывается обнажая огромные белые клыки и ряды крупных белых зубов.
Ганина от страха приседает за куст, часто дышит, сидит тихо, посматривая на виднеющийся внизу пляж. За кустами только слышно тихий шум набегающих волн. Привстав, женщина осторожно раздвигает ветки куста.
Морское создание уже выползло на берег, голова всё так же высоко поднята. Ганина скрытая кустарником стоит в полу-ступоре ни жива ни мертва от страха. Так продолжается несколько минут. Затем морское чудище поворачивается к морю, и, скользя по песку как змея, возвращается в родную стихию. Ганина облегчённо опускается вниз, садится на доски настила, часто дышит, сидит, опираясь спиной на столбик перил.
Склоны обрыва темнеют, на небе появляются первые яркие звёзды. Вздохнув ещё раз, молодая женщина приходит в себя, поворачивая голову, смотрит по сторонам, ощупывает себя.
Ганина: «Да нет Гана, оно было далеко… Но страх такой… Думала что умру…»
Посидев ещё немного, молодая женщина привстаёт, так же осторожно раздвигает ветки кустарника, выглядывает наружу. На пляже уже никого, никаких разводов на воде, только кольцеобразное углубление на песке, продавленное морским чудищем. Осторожно Ганина встаёт, ещё раз смотрит на пляж – никого.
Ганина: «Поднимусь, сверху посмотрю…»
Женщина поднимается на обрыв, подходит к краю смотрит в разные стороны. Пляж пустой, только чайки и прочие морские птицы, прохаживающиеся по кромке воды.
Ганина: «Наверное уплыл… А вообще был? Или показалось?»
Стоит некоторое время в раздумьях. Снова спускается на площадку, смотрит вниз на пляж.
Ганина: «Да нет… Вон борозда глубокая в песке где оно ползло… Уплыл видимо…»
Женщина быстро поднимается по лестнице, ещё раз взглянув на море, быстро идёт назад.
Ганина почти бегом подходит к дому. Солнца уже не видно. Окна окружающих домов подсвечены неярким светом керосиновых ламп. Проходит через свою калитку, оборачивается, закрывает её на засов, потом усмехаясь, смотрит на крашеные деревянные доски.
Ганина: «Так его не задержишь… Там почти три метра над водой было, а здесь сколько?»
Женщина поднимается на крыльцо, открывает дверь, проскальзывает внутрь, быстро закрывает её на засов. В коридоре на подставке стоит керосиновая лампа, за закрытой дверью кухни слышится плеск воды. Ганина снимает обувь, обувает тапочки, стремительно проходит коридор, врывается на кухню. От неожиданности Гасин роняет стеклянную банку в раковину. Смотрит на жену, потом на банку. Двухлитровая ёмкость осталась целой.