Чтение онлайн

Сейчас по старому «президентом» была женщина азиатской внешности, с круглым, как луна лицом и щёлочками узких глаз. Её доставили Путинским бортом откуда-то из-за Урала, из такой глуши, о существовании которой Игорь даже не подозревал. В самом начале она даже плохо говорила по-русски, но за год с небольшим выучила язык настолько, что о том, что Эльвира Саитовна не представитель титульной нации, говорил лишь лёгкий акцент. Не считая этого, новый Путин был вполне ничего; он пытался объединить все города, (абсолютно все), если и не в единое целое одного государства, то хотя бы в дружественный союз. Но у него больше не было нефти и газа, не было печатающего доллары станка и мощной экономики, а посему идея с объединением подвисла в воздухе.

Новый, а вернее очередной Путин ослабил анти эпидемические меры, что дало приток товаров из не красных, но скажем, оранжевых зон, лишь частично подверженных заражению, устанавливая контакт с живущими на огромных территориях людьми. Она запретила термальные поля вокруг Москвы, испепеляющие всё, что оказывалось в радиусе их действия. Изменила правило, державшееся все эти годы: переболевшие вирусом люди из пустоши, полностью излечившие недуг, получали возможность жить в городской черте, по программе реинтеграции. Их место жительство было самым настоящим гетто и всё же было лучше пустоши. В конце концов, вместе с ней пришло перемирие в длившейся две сотни лет войне с еретиками – так теперь называли людей, не имевших PR-кода и отказывавшихся вакцинироваться.

Эти странные, смертельно опасные люди не верили в гибельность всё новых и новых штаммов, считая их делом кучки негодяев, извлекающих из общего хаоса и массового сокращения человечества баснословную выгоду. Изгои считали правительства всех стран ответственными за миллиарды смертей, за фактически развязанный геноцид сограждан. И разницы не было, вышло это по злому умыслу или же по стечению обстоятельств. Главным было то, что джина выпустили из бутылки, и он явно не спешил исполнять заветное желание.

На Изгоев охотились как на диких зверей, но в отличие от последних их отстрел не лимитировался законом, это война шла до полного уничтожения и теперь в ней наметилось если и не окончание, то, во всяком случае, долгожданная передышка. Как следовало из последнего указа Путина, Изгои получали определённые права и даже могли иметь представителя в городском совете. Но для этого им нужно было обозначить себя, выйти из тени, а вот этого Изгои как раз и боялись, опасаясь западни. Ведь маленькая победоносная война – это было так в духе прежнего Владимира Владимировича, и было не важно, сколько в ней прольётся крови с обеих сторон. Глядя во что превратился мир за какие-то две сотни лет, Землянский думал со злостью: сколько же ещё должно случиться дерьма, чтобы Путин, наконец, соизволил проснуться? И состоится ли вообще это второе пришествие?

Мега-компьютер, превратившийся в гигантский мозг, в почти живой организм, контролировал теперь всю человеческую жизнь, от рождения до смерти. Человек рождался, сразу зная точную дату своей кончины, что высвечивалась на специальных часах. Они носились на запястье и заряжались энергией человеческого тела, придатком которого, по сути, и были. Пожалуй, это было жестоко, знать до секунды момент своего конца, но зато избавляло от иллюзий и позволяло рационально строить отмерянную тебе жизнь, без оглядки на трагические неожиданности.

Кладбищ больше не было – они занимали слишком много места и насыщали землю трупным ядом. Тела сжигали, либо перерабатывали на удобрения, или разбирали на органы, а останки утилизировали в специальных камерах. Численность население регулировала не только естественная убыль. Введённый при первом Путине мораторий на смертную казнь так и не отменили, но и содержать за свой счёт осуждённых на пожизненное всю оставшуюся преступнику жизнь городские власти не собирались. После приговора суда избежавших смерти негодяев изгоняли из Москвы – на специальном поезде их вывозили за городскую черту и там предоставляли собственной судьбе. Хотя были и те, кто уходил из города добровольно.

Отныне в автобиографиях при приёме на работу стояли две даты и если бы человек, и захотел по какой-то причине свести счёты с жизнью, у него всё равно ничего бы не получилось. Задумай он повесится – верёвка бы лопнула, надумай утопиться или пустить пулю в лоб – его бы всё равно откачали, а пистолет бы заклинило. Всё шло по написанному кем-то сценарию – вся жизнь вокруг походила на огромный спектакль, в котором играли сразу десятки миллионов актёров. У каждого из них была свою роль, которую им суждено было отыграть до конца.

Какая роль была у него, Игорь не знал. Он родился в обычной семье, учился в самой обычной московской школе, собирался поступить в МГУ, подал документы на юридический факультет – как Путин – но на экзамены не пришёл, успев подвязаться в сфере каршеринга. На поприще сдачи электромобилей в наём большой карьеры сделать не сумел, но электронных денег, которыми теперь оплачивали потребляемые услуги, на жизнь ему хватало.

Изгои прятались не только в холодной пустоши, но и среди людей. Землянский однажды встретился если и не с Выродками, то с кем-то весьма похожим на них. Это было ещё в школе, после тренировки районной футбольной команды, в которой Игорь играл в полузащите. Из-за нехватки земли, игровые виды спорта изменились до не узнаваемости. Теперь все футбольные баталии проходили в симуляторах виртуальной реальности. Одев специальный шлем и заняв место в подключенной к компьютеру капсуле, игроки выходили на виртуальное поле, а зрители, подключившись к симулятору, могли видеть себя на кажущемся им реальным стадионе, на травяном газоне которого происходили вполне обычные для человека из прошлого футбольные матчи. К сожалению, недоступные для людей нового времени.

Несмотря на кажущуюся инфантильность занятия, нагрузки на организм виртуального спортсмена давались нешуточные. Он бежал по несуществующему полю, и сердце начинало бешено колотиться, пот тёк по лицу, как и дождь, бывало начинавший лить в разгар матча; футболисты, так же как и их предшественники мокли и мёрзли в холод, или страдали от духоты в жару. Они испытывали боль при падении на газон и столкновениях с соперником и, конечно же, настоящую радость от забитого мяча.

Конец ознакомительного фрагмента.