78 ферлов
Шрифт:
И Кристофер решился.
– Что они тебе сделали? – выпалил Эйми, переступая порог.
– Что?
– Ай, не обращай внимания, - разочарованно махнул рукой прибывший. – Вычитал в газете, что, встретившись с человеком спустя время разлуки, нужно задать ему первый пришедший в голову вопрос. Мол, это поможет тебе лучше понять себя и твоё отношение к этому человеку. Ох уж эти мозгоправы, что только не навыдумывают.
Поравнявшись с другом, Эйми протянул ему руку. Кристофер нехотя пожал её. Он чувствовал себя неуютно под пристальным взглядом приятеля, как будто тот и без того знал ответы на все вопросы и просто разыгрывал спектакль для невидимого зрителя.
– Принёс книгу?
– Конечно. Ты пока начинай вспоминать шифр.
Кристофер растеряно замер.
– Да ладно, неужели я бы не догадался, для чего тебе книга? – блондин расплылся в широкой улыбке.
– Не читать же ты её будешь на ночь глядя? Хватит смотреть на меня, как на злейшего врага. Мы с тобой – друзья детства, Кристофер. Совместные дурачества, чтение книг на крыше, лживые оправдания, одно другого краше. Я всё пытался придумать что-нибудь поживописнее, и в итоге все вокруг понимали, что я кривлю душой. А у тебя получалось красиво врать. Прямо талант.
Воспоминания не растопили недоверие в душе Кристофера. Он не был сентиментальным дураком, которого можно было купить прекрасными речами о том, что прошло.
Несмотря на холодный взгляд приятеля, Эйми продолжал улыбаться и задумчиво смотреть куда-то мимо Кристофера.
– Помнишь, когда нам было по десять лет, ты зарыл в саду бабушкино пенсне и нарисовал карту? А ключ от неё зашифровал в какой-то детской книге. Ты не был первым, кто так делал, но это стал твой излюбленный способ прятать секреты. А со временем у тебя выработался нюх на подобные тайники.
– Ты преувеличиваешь, - возразил хозяин дома. – Единственный такой секрет, раскрытый мной с помощью книги, - старинная арифметика какого-то древнего философа, от которой в наше время нет проку. Её даже историческим достоянием не считают, хотя стоило бы, - парень невесело усмехнулся. – Полагаю, все эти хранители истории были так завалены поступавшими данными, что моя находка вызвала у них приступ головной боли, а не радости. Всё происходит слишком быстро. Мир сходит с ума от необходимости постоянно подстраиваться под новые веяния.
– Но древние люди оставили нам не только пыль да опыт, но ещё и материальные ценности, - Эйми извлёк из наплечного мешка книгу и похлопал её по обложке.
Кристофер приблизился. В груди у него радостно забилось: третье издание второго тома «Рассуждений о зарождении миров». Кто бы мог подумать, что книга способна вызвать такой прилив надежды одним своим видом.
– Как иронично, - протянул Эйми. – Тот безумец, чей клад ты теперь чаешь найти (ой, не прибедняйся!), из миллионов книг выбрал именно эту. Интересно, почему? Возможно, она ему нравилась. Или он знал автора лично, вот и решил, так сказать… дань уважения.
– Какая разница? В таком вопросе причины не имеют значения.
– Хотелось бы, чтобы оно так и было… О, а ты уверен, что ещё никто не напал на тот же след, что и ты?
– Уверен. Мало кто наслышан о нём.
И Кристофер дал волю словам. Он почувствовал, что рамки в общении между ним и Эйми сами собой рассыпаются. Тот знал своего друга слишком хорошо, чтобы можно было и дальше успешно притворяться. Кристофер рассказал, как он наткнулся на упоминание о неком секретном месте, в котором хранилось нечто ценное. Для многих это прозвучало бы банально и неубедительно. Детские сказочки и бабкины истории! Но не для Кристофера.
Ему повезло: он не был ослеплён всеобщим убеждением, что мир этот был девственно чистым, перед тем как люди заселили его. Его отец, учёный-историк, с детства вбивал мальчику в голову, что разные уголки планеты настолько непохожи друг на друга, что, вероятно, были сотканы из некогда разных миров. Правда, эта теория не пользовалась успехом, и её противники обвиняли приверженцев в невежественности и узости мышления. Параллельно с этим искатели древностей натыкались на самые различные и противоречивые знаки, из-за чего до сих пор не удавалось составить единую историю миру.
Но к чему всё это? К тому, что Кристофер знал: этот мир богат на тайны, брошенные, никому не нужные. И всё, что требовалось от людей, - раскрыть глаза и покопаться в них получше. Разворошить этот старый пыльный мешок и вытрясти всё, что завалялось на дне. Кристофер и сам бы сейчас усмехнулся и скептически закатил глаза, если бы он, начиная с четырнадцати лет, не начал натыкаться на всевозможные подтверждения мифов: этот мир был просто переполнен всевозможными тайниками и кладами, как называл их Эйми. Не ясно, кто и зачем их оставил. Возможно, это дар Его и Её, но никто теперь уже не скажет наверняка. Причины уже не важны – бери и пользуйся. Вот только никто не хотел видеть очевидного прямо под носом. Мир полон сокровищ и глупцов, которые не хотят ничего знать и понимать. И Кристоферу это нравилось.
– Значит, у тебя есть шифр, а у меня книга, с помощью которой мы найдём тайник, - заключил Эйми, убирая чёлку с глаз.
– Я найду, - поправил хозяин дома.
– Эй, я не собираюсь лежать на софе и сочинять серенады, пока ты сутулишься над книжицей. Мы займёмся расшифровкой, а я ещё помогу тебе с дорогой и прочими приготовлениями. Поделим награду в соответствии с обязанностями.
– От тебя требуется только книга, остальное я сделаю сам.
– Не упрямься, друг, - покачал головой блондин. – Я заинтригован не меньше твоего. Сейчас тебе кажется, что я бесстыдным образом навязываюсь тебе в компаньоны. Но поверь: ты будешь мне благодарен, - помедлив, он добавил. – У тебя ещё остались личные средства?
– Я немало вынес из предыдущего тайника, но с тех пор почти всё ушло на поиск следующего, переезд и покупку дома.
– Сколько ты сохранил?
– Семьдесят восемь ферлов.
Эйми удовлетворённо кивнул. Этого было не сказать, что много, но и мелочью не назовёшь. У добропорядочного гражданина, не болевшего скупостью или расточительностью, ушло бы семь месяцев, чтобы потратить их все.
– Ты всё так же готов рискнуть, друг мой? – спросил блондин, пролистывая книгу то вперёд, то назад. – Или годы всё же изменили тебя, и ты размяк в уюте и спокойствии?