8-е Признание
Шрифт:
Хоффман пригладил волосы и сказал:
— Присяжные будут крайне раздражены, услышав новости.
Юки взглянула на него. Уж не считает ли он ее глупой или совсем зеленым новичком, а то и тем и другим, вместе взятым.
Присяжные заседатели, конечно, будут не в восторге. Прибытие нового присяжного означает, что им придется отбросить результаты всех прежних дискуссий и начать заново: еще раз пройтись по показаниям, начиная с самого первого, словно они слышат все впервые.
Потрясающая заключительная речь Юки канет в Лету, и присяжные будут думать только о том, как проголосовать, чтобы побыстрее вернуться домой.
Юки знала, что Хоффман в глубине души смеется.
Он даже не знал, что все это время имел секретное оружие в лице Карли Филан. Если Филан уже «испортила» присяжных заседателей, то их решение будет в пользу защиты.
— Может, хватит, Фил?
— Юки, я не понимаю, о чем ты.
— Черта с два!
Они оба знали: если присяжные признают виновность обвиняемой, то Хоффман подаст апелляцию. Уже того факта, что Карли Филан солгала во время отбора присяжных, достаточно для отмены приговора.
С другой стороны, если присяжные снова зайдут в тупик, что вполне вероятно, судье придется аннулировать судебный процесс.
Судья Даффи не хочет этого. Он желает вынести приговор и покончить с делом.
«Ему не о чем беспокоиться», — думала Юки. Понадобится год или два для подготовки ко второму процессу. К тому времени окружная прокуратура взвесит стоимость повторного судебного разбирательства и скорее всего скажет: «Бросьте. Давайте забудем про Гленн».
Естественно, присяжные могут вынести и оправдательный приговор. В любом случае юная Стейси будет свободна.
«Моя черная полоса никак не закончится. Победа, проигрыш или ничья — все равно, ведь Стейси Гленн, эта проклятая отцеубийца, выйдет на свободу».
Глава 43
На следующее утро Синди положила на дорожку около забора, ограждающего станционный парк Колтрейн, свежий выпуск газеты, придавив его парой свечей.
Надпись над ее статьей выделял крупный и жирный шрифт: «Награда 25 ООО долларов».
Под заголовком в самом первом абзаце было написано: ««Сан-Франциско кроникл» выплатит награду в 25 ООО долларов за информацию, которая поможет арестовать и осудить убийцу человека, известного как Скиталец Иисус».
Вдруг Синди дернули за руку. Она вздрогнула и резко повернулась. Рядом стояла молодая женщина лет тридцати: грязные, висящие сосульками волосы, лицо в прыщах, короткое черное пальто. От ее одежды слегка несло мочой.
— Я знала Скитальца, — прошептала она. — Не надо на меня так глядеть. Я, может, и под кайфом, но соображаю, о чем говорю.
— Здорово, — ответила Синди. — Меня зовут Синди Томас.
— Золотая Флора.
— Привет, Флора. У тебя есть для меня информация?
Женщина посмотрела на поток пассажиров, направлявшихся из пригорода в офисы больших компаний. В сравнении с ними мисс Золотая выглядела как тролль, выбравшийся из канализационного люка.
Она снова беспокойно взглянула на Синди.
— Я только хотела сказать, что он был хорошим человеком. Он обо мне заботился.
— Как именно «заботился»?
— По-всякому. И еще он сделал мне это.
Женщина распахнула пальто и оттянула вниз ворот свитера, показывая Синди свое тату над грудью. Написанные черными чернилами буквы имели азиатские очертания. На взгляд Синди, они выглядели так, словно их писал любитель, но слова вполне можно было понять.
«Иисус спасает, и мне это нравится!»
— Он — единственный, кому было до меня дело, — сказала Флора. — Он присматривал за мной с тех пор, как я ушла из дому год назад.
Синди попыталась скрыть свое потрясение: Флора жила дома до прошлого года?
— Да-а. Мне семнадцать, — продолжила Флора. — Не смотри на меня так. Я делаю со своей жизнью что хочу.
— Ты ведь сидишь на метамфетамине, верно?
— Да-а. Это волшебно. Секс на порошке дает такие оргазмы, что голову сносит, и длится не меньше недели. Ты не можешь даже представить. Нет, тебе нужно попробовать.
— Но ведь это убьет тебя!
— Не твоя забота, — ответила Флора, запахивая пальто. — Я только хотела поговорить о Скитальце.
Флора отвернулась от Синди и двинулась быстрым размашистым шагом в направлении Таунсенда.
Синди побежала за ней следом, выкрикивая ее имя, пока та не остановилась.
— Что? — спросила она, обернувшись.
— Как я смогу найти тебя снова?
— Хочешь номер моего пейджера? — фыркнула Флора. — Может, мне следует дать тебе адрес своей электронки?
Синди смотрела, как Золотая Флора удаляется от нее, пока та не исчезла вдали. Золотая Флора. Теперь у нее что-то есть. Имя, которое хоть как-то позволит двигаться дальше.
А вот как быть с тату?
«Иисус спасает, и мне это нравится!»
Синди пыталась понять его смысл. Каким образом Скиталец спасал Флору? Она сидит на метамфетамине. Наркоманка. Она скоро умрет.
Флора сказала, что Скиталец сделал ей эту татуировку, но написанные слова — странные, с сексуальным подтекстом. Они скорее напоминают клеймо, которое ставит владелец.
Что за святой клеймил своих поборников?
Глава 44
В дверь конференц-зала постучал охранник. Синди подняла голову, впрочем, как и все остальные, собравшиеся на редакционное совещание.
— Мисс Томас, на улице ждет бродяжка. Женщина. Сказала, что должна поговорить с вами и потому не уйдет. Устроила настоящий скандал.
— Что ж, этого следовало ожидать, — заметила Синди редактор, Тереза Стэнфорд. — После объявленной награды в двадцать пять тысяч долларов…