Чтение онлайн

Явление не только «наше». Судя по «Простодушному» Вольтера, «взятка женским телом» — нормально для французских королевских чиновников 18 века.

В традиционном мусульманском праве — «одат» — плата за принятие «правильного» решения — норма. И не только в древности. В 21 веке в Саудовской Аравии чиновник, принимая запрос подданного королевства, получает от просителя взятку. Её размер устанавливается государством, и она входит в сумму официального годового дохода. В дополнение к установленной и выплачиваемой государством зарплате.

В Афганистане власти НАТО проводят курсы по демократии. Собирают старейшин пуштунских племён, приглашают профессора из Гарварда. Который толкает лекцию о вреде коррупции. Часа через два один из аксакалов спрашивает:

– Значит, уважаемый, человек, который помогает всеми доступными ему возможностями своим родственникам, друзьям, уважаемым людям — называется «коррупционер»? Понятно, «коррупционер» означает — «хороший человек». Только очень плохой человек не поможет родственникам и друзьям.

Это нормальная позиция подавляющего большинства человечества в 21 веке. Не декларируемая, но действующая. В 12 веке — единственная существующая.

Чувствую — что-то в Беспутинной истории… «неправильно». Но вот по какой статье квалифицировать обвинение…

Получение взятки с целью воспрепятствования исполнения правосудия?

Так Беспута у меня не «должностное лицо». Взятка же — должностное преступление.

Лоббирование интересов? Так в «Святой Руси», как и в Штатах — лобби законом не запрещены.

Но всякие попытки развернуть меня, исходя из полученных-обещанных кому-то из моих людей подарков… Я могу ну очень здорово нарваться! Просто из-за купленной субъективности скармливаемой мне информации.

Ни по «Русской Правде», ни по моему УК — для данной ситуации наказание не предусмотрено.

Остаётся только норма, вбитая в меня Савушкой в Киевских застенках:

– Говори господину своему правду. Ибо он будет судить о делах — по словам твоим.

Разница между Трифеной и Беспутой в купленности.

Первая своей сомкнуто-коленной забастовкой пыталась добиться от меня желаемого решения. Но прямых просьб и подарков от Христодула она не получала. Она «втюхивала» мне хоть и не истину, но правду. Свою «текущую правду».

Беспута попытались заставить принять решение, основываясь на личной ожидаемой выгоде, а не на «своей правде». Это — государственное преступление. «Государство — это я». Здесь, в моей вотчине — точно.

Похоже, надо для всех своих людей вводить курс дрессировки. Как для собак — ничего у чужих без команды хозяина не брать. В моё время это воспитывалось ударами электрического тока. А как тут быть? А так же: «орудия говорящие» аналогичны «орудиям мычащим».

– Ноготок, да оставь ты эти доски! Этой девке — полста розог. За то, что согласилась взять у чужого плату.

– Как?! За что?! Да я ж только попросила! Да никакого ж худа не случилося! Господине!

Беспута дёргалась, рвалась, орала и скулила. Набежал народ — начали спрашивать. Ноготок, несколько завозившись, исполнил экзекуцию от души: эта дура ухитрилась его ещё за руку укусить. Кусучая какая. Кто-то про неё такие слова уже говорил?

Когда она, подвывая и скособочившись слезла с «кобылы», я вспомнил давние, самые первые поучения от Ноготка и уточнил:

– Придёшь через три дня. Получишь ещё столько же. Уже в поучение. И «запонщику» своему передай — пусть вместе с тобой приходит. За своей долей.

Не думаю, что искореню… «явление». Но ввести в рамки — надо.

Через три дня Беспута получила вторую серию. А ещё через три дня — третью. Это — много. Но я сильно заволновался. Исходное значение латинского слова, от которого происходит «коррупция» — растление, порча. Если эта гниль распространяется в обществе — она забивает все каналы. И исполнительные, и информационные.

Необходимое решение не исполняется, потому что проплачено его неисполнение. И не принимается. Потому что проплачено искажение информации, на основании которой решение могло бы быть принято. Мало того, что ничего не делается, так и сделать ничего нельзя. Поскольку вся доступная информация — ложная. Из того же гнилья.

Я тут подпрыгивая, суечусь, избы «по-белому» складываю, вотчину строю… всё сгниёт. И очень быстро. У меня слишком мало туземного опыта, меня слишком легко здесь обмануть. Поэтому — «калёным железом».

Что в коррупции хорошо — она легко уничтожается. Достаточно трёх-четырёх «не-сгнивших» людей с правами, и одного человека на самом верху, который не будет ограничивать «честных» ничем, кроме закона. Любого разумного закона. За несколько лет «вертикаль власти» — вычищается. Есть опыт того же Сингапура и других государств моего времени.

Другое дело, что «честные» стремятся к «чистоте» просто по своему свойству. А вот «верхний»… у него могут быть другие приоритеты.

Мужичок, обещавший Беспуте «попону», никак не мог понять моих упрёков:

– За что? Я ж никому никакого вреда…

Пороть я его не могу — свободный «крепостной». И отправить «на кирпичи» — тоже: семейство останется без мужиков. Так что, чисто предупредительно:

– Как сыны вернуться — пойдёшь сам на кирпичи. Потом в очередь на лесоповал — если живой с болота вылезешь.

Не понял, сколько я не объяснял, и присутствующий при экзекуции Хрысь.

– Ну, он девке подарил, ну, девка тебя попросила. Ну, ты же отказал! Ты ж ничего не сделал! Ничего ж не случилось! Так где худо-то?